Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 106 – Miledit

Самый младший Холмс, устроившийся на подоконнике единственного уцелевшего окна, с интересом рассматривал полицейских. Шерлок хмыкнул:

— Ставлю на то, что это был диван, — поправил сына он.

Гарольд согласно кивнул. Джон давно перестал удивляться странностям этой семьи, но иногда — как сейчас — они поражали его снова.

Позже выяснилось, что Скотленд-Ярд обнаружил послание для Шерлока. И вот так они все и оказались сначала в кабинете Лейстрейда, где инспектор передал Холмсу конверт с подозрительно знакомым розовым телефоном внутри, а после — на Бейкер-стрит, 221С. Фотографию именно этой квартиры прислали на смартфон.

— Кроссовки? — удивился Лестрейд, когда войдя в комнату они обнаружили торжественно выставленную прямо по центру абсолютно пустого помещения обувь. — Причем здесь кроссовки?

Ответ на этот вопрос вскоре был получен: это ребус! Чертов ребус от чокнутого маньяка, который любит устраивать взрывы. Зазвонил найденный телефон. Рыдающая женщина, зачитывающая сообщение подрывника испуганным, сдавленным, прерывающимся голосом, сообщила, что если Холмс в течение двенадцати часов не разгадает первую загадку, — очевидно, тайну старых кроссовок, найденных в пустой квартире, — она умрет.

Кроссовки выглядели так, будто их купили в прошлом веке — потертые, с засохшей грязью на подошвах. Шерлок осмотрел их, передал Гарольду, и следующие полчаса они провели в полном молчании, изучая каждую нитку, каждую пылинку, каждое пятнышко.

— Нужна лаборатория, — наконец сказал Шерлок. — Бартс.

В лаборатории Бартса Молли хлопотала у стола, но, едва завидев визитеров, засуетилась больше обычного — поправила халат, пригладила волосы, бросила быстрый взгляд в зеркальце, висящее на шкафчике. Джон давно заметил, как она относится к его соседу, и каждый раз это зрелище вызывало у него смесь жалости и восхищения — надо же так долго и безнадежно любить человека, который в лучшем случае воспринимает тебя как полезный инструмент.

— Шерлок, — начала она.

Шерлок, уже разместившийся за столом, поднял голову. В этот момент дверь открылась, и в лабораторию вошел молодой человек. Ватсон окинул его взглядом: средний рост, худощавый, острые черты лица. Он улыбался — широко, открыто, но что-то в этой улыбке показалось Джону странным. Молли взбодрилась.

— Познакомьтесь, — гордо объявила она. — Это Джим. Работает в сфере информационных технологий. У нас… Ну, знаете, служебный роман, что-то типа того.

Джим шагнул вперед, пожимая руки по очереди — сначала Джону, потом Шерлоку. Рукопожатие было уверенным, но чуть затянутым.

— Очень приятно, — сказал он. — Молли столько о вас рассказывала. Особенно о вас, мистер Холмс.

— Обо мне или о моих методах работы? — уточнил Шерлок. Его взгляд задержался на лице Джима чуть дольше необходимого — сканировал, анализировал, раскладывал по полочкам.

— И о том, и о другом, — легко ответил Джим. — Говорят, вы гений.

— Люди часто злоупотребляют этим словом.

Гарольд, который до этого момента изучал какие-то данные на спектрометре, вдруг поднял голову и внимательно посмотрел на вошедшего. Джим перехватил этот взгляд и улыбнулся мальчику отдельно — чуть теплее.

— А это, должно быть, Гарольд, — сказал он. — Тоже наслышан. Говорят, ты отцу помогаешь?

— Помогаю, когда никто не мешает, — коротко кивнул мальчик и снова уткнулся в прибор.