Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 13 – Miledit

И вот ему, Шерлоку Холмсу, подбросили не просто ребенка. Ему подбросили самую интересную загадку за последние годы. Загадку с человеческим лицом. Передать его властям? И потерять единственный по-настоящему интересный объект исследования, который появился в его жизни? Абсурд.

Это был вызов. Социальный эксперимент высшей пробы. Можно ли взять этот чистый, незамутненный ум и воспитать его? Не как обычного ребенка, с его сантиментами и иррациональностью, а как… логически мыслящее существо. Наследника не по крови, а по интеллекту. Воспитать себе достойного собеседника на будущее.

Шерлок посмотрел на записку. «Ваш родиственик». Ошибка. Или… указание свыше? Если мир решил, что это его родственник, то кто он такой, чтобы спорить с миром? Юридические препятствия — всего лишь досадная формальность, а с формальностями, как он знал, всегда можно было легко справиться, особенно имея такого брата, как Майкрофт.

Холмс усмехнулся и произнес вполголоса:

— Хорошо. Посмотрим, кто ты такой, Гарри.

Первым делом — рана на лбу мальчика. Аномалия требовала документации и обработки. Он направился к своему импровизированному медицинскому шкафчику, доставая антисептик, стерильные салфетки и пластырь. Ребенок не заплакал, когда вата с хлоргексидином коснулась его. Он лишь внимательно наблюдал за движениями Шерлока, как будто запоминая процедуру.

— Любопытно, — решил Шерлок Холмс, заклеивая и так полузажившую ранку пластырем. — Чрезвычайно любопытно.

Скука отступила. Ее место заняло новое, захватывающее чувство — предвкушение.

Шум в Большом зале был другим, не таким, как в поезде, или на платформе 9 и ¾, или даже в Косом. Более структурированный, но оттого не менее раздражающий.

Гарольд Холмс, затерявшийся в толпе первокурсников, с безмятежным, почти отстраненным видом отслеживал все, происходящее вокруг, отмечая как волнение и неуверенность окружающих буквально сгустились в воздухе. Его разум, отточенный годами жизни с Шерлоком, работал подобно сейсмографу, регистрируя малейшие вибрации этого нового мира.

Вообще, Хогвартс оказался именно таким, как его описывали в досье, которое Майкрофт вручил племяннику перед поездкой в школу.

«Посмотри на досуге, Гарольд. Чтобы не ударить в грязь лицом», — сказал он.

Майкрофт — такой Майкрофт.

Досье было кратким, можно даже сказать — куцым. Всего каких-то пяток страниц: черно-белые фотографии, основные биографические вехи ключевых фигур и сухие выводы аналитиков MI6. Но между строк читалось главное: этот мир представляет стратегический интерес для Британской Короны, но в дела волшебников ни правительство, ни королева не лезут и лезть не собираются. Во всяком случае, до тех пор, пока маги не выходят за пределы своих анклавов и не переходят черту. Однако даже если они и сидят тихо, это не значит, что за ними никто не следит.

Потому что… ну да: Майкрофт — такой Майкрофт.

И вот теперь Гарольд стоял под знаменитым заколдованным потолком, сравнивая теорию с практикой.

Пространственный анализ. Цилиндрический свод, имитирующий ночное небо. Светящиеся точки на потолке точно соответствовали реальной карте звездного неба над Шотландией на текущую дату.

«Впечатляет», — констатировал Гарольд.

Воплощение сложной, постоянно действующей иллюзии. За счет чего работает — неизвестно, но выглядит нереально круто. Вопрос энергоэффективности оставался открытым (в конце концов, наверняка даже магия не всесильна, а вечный двигатель — миф), но как демонстрация мощи — безупречно. Сам же зал, наполненный парящими прямо в воздухе свечами и сотнями лиц, был образцом нарочитой театральности, призванной ошеломить и подчинить.