Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 6 – Miledit

Мальчик уставился на него, его рот был приоткрыт от изумления. Впрочем, Рон от него не сильно отставал.

— То есть… ты хочешь сказать, что он — там? В третьем купе?

— Если только твой Тревор не освоил телепортацию, — сухо заметил Гарольд, — да.

Жабовладелец не произнес ни слова, просто развернулся и побежал в указанном направлении.

Уизли уставился на своего попутчика, как на загадочный предмет.

— Ты, типа, умник, да?

— Типа, наблюдательный, — лениво отозвался Гарольд. — Люблю использовать все возможности своего мозга. Впрочем, тебе не понять.

Молчание продлилось секунд тридцать. Потом Рон, словно не выдержав давления собственных мыслей, взорвался потоком слов:

— А я вот люблю квиддич! Это же лучшая игра на свете! У нас дома даже набор метел! Старый правда. Ну, не все метлы летают, но… мама говорит, что я, может, попаду в команду. Представляешь? Я — охотник! А может, загонщик! Или вратарь! А Гарри Поттер, кстати, тоже будет играть, вот увидишь, он крутейший! Мы точно подружимся!

Гарольд закрыл глаза, сохраняя на лице безупречное выражение скуки. Если бы скука могла материализоваться, она выглядела бы именно так.

Через пару минут жизнерадостного трепа Рона Уизли дверь купе снова распахнулась. На этот раз мальчик, потерявший своего питомца, сиял, как человек, сорвавший джекпот. В руках он держал большую и явно недовольную жабу.

— Нашел! — с восторгом заявил он. — Прямо там, где ты сказал! Это просто… просто невероятно! Я ведь был в том купе раньше, и ребята говорили, что не видели Тревора. Мы так удивились, когда обнаружили его прямо у вентиляционной решетки! Как ты… ты же даже не вставал! Это, ну… магия? Ты провидец?

Гарольд довольно ухмыльнулся: первая загадка дня, пусть и до смешного простая, была решена. Это было… удовлетворительно.

— Это не магия, — сказал Гарольд, вставая. Атмосфера в купе стала для него невыносимой, пора было прогуляться. — Это дедукция.

Мальчик расплылся в смущенной улыбке.

— Дедукция? Что это? — спросил он, но не получив ответа на свой вопрос продолжил: — Ладно, неважно. Я, кстати, Невилл. Невилл Лонгботтом. Спасибо тебе огромное!

— Рад помочь, — кивнул Гарольд. — А теперь я, пожалуй, пойду пройдусь, разомну ноги.

Где-то в этом поезде, он был уверен, скрывалось нечто гораздо более интересное. Возможно, даже преступление. И он обязательно его найдет.

— Эй, подожди! — крикнул ему вдогонку Уизли. — А как тебя зовут-то вообще?

Гарольд остановился в дверях, обернувшись. Его взгляд скользнул по двум мальчикам: по восторженному Невиллу и скептически настроенному Рону.

— Холмс, — произнес он четко. — Гарольд Холмс. Запомните это имя. Вы обо мне еще услышите.

Он вышел в коридор, плавно задвинув за собой дверь купе. Последнее, что он уловил краем уха, прежде чем клацнула защелка, был сдавленный возглас Рона Уизли:

— Капец, какой странный чувак.

31 октября 2002 года у Рубеуса Хагрида не было никаких мрачных предчувствий. Ни сердце не замирало, ни мыслей крамольных в его простой, честной голове не возникало. Он в принципе-то не был склонен к лишним размышлениям. Мозг Хагрида был устроен просто: если день выдался тихий, значит, все в порядке; если кто-то кричит или что-то горит — тогда, возможно, пора действовать.