Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 118 – Наньпай Саньшу

Судя по виду отсека, это было обыкновенное рыболовецкое судно средних размеров, построенное примерно в семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века. Внутри корпуса из листового железа имелся весьма просторный трюм, разделенный дощатыми стенками на комнату отдыха для экипажа, капитанскую каюту и грузовой отсек, в котором мы, видимо, и находились. Однако, если судить по тем вещам, с которых мы сняли слой ржавчины, судно затонуло точно не при перевозке груза.

Судя по всему, остов корабля еще не полностью разъело, поэтому некоторый запас хода у него еще имелся, иначе в такой шторм его бы уже давно разнесло на части.

Госпожа Нин глядела кругом и только головой качала:

— По правде говоря, я кое-что смыслю в кораблях и мореплавании, но происходящее с этим судном противоречит здравому смыслу. С таким толстым слоем ржавчины оно уже должно по меньшей мере несколько десятков лет лежать на морском дне.

— А может быть, что это сильный шторм поднял его со дна? – спросил я.

— Очень маловероятно, – ответила девушка. – Судно, которое затонуло несколько десятилетий назад, должно было глубоко утонуть в песке, и его было бы очень тяжело поднять даже краном. И вообще, корпус корабля весьма хрупкий, так что при малейшей неосторожности его бы просто разорвало.

Все, что она сказала, уже приходило мне в голову, но я так и не мог взять в толк: если этот корабль некогда затонул, как он смог снова всплыть на поверхность? А если кто-то поднял его со дна, у него где-то в корпусе наверняка осталась пробоина после аварии. Неужели такие повреждения можно заделать самому, на коленке?

Я понял, что мы вряд ли узнаем что-нибудь путное. Никаких страшных рук тоже не было видно, и я мало-помалу успокоился. Поднявшись на ноги, я отряхнул с себя мокрые щепки и предложил госпоже Нин заглянуть в каюту.

Грузовой отсек от жилого отделяла деревянная перегородка, уже прогнившая до такого состояния, что была вся в дырах. Я занес было ногу, чтобы вышибить ее пинком, но девушка остановила меня:

— Эта перегородка сверху соединена с палубой и поддерживает ее. Если ты ее пнешь, боюсь, вся оставшаяся палуба рухнет нам на головы.

Ну и ладно, подумал я, зато внутрь проникнет побольше света и будет не так стремно.

Опыт с гробницей Лушан-вана помог мне глубже понять многие вещи, в особенности после того, как несколько раз пришлось балансировать на грани жизни и смерти. Моя приспосабливаемость значительно повысилась, поэтому даже на борту корабля-призрака, хоть нервы и были на пределе, я не терял голову от страха.

В перегородке имелась довольно крепкая дверь. Я не знал, как она открывалась – на себя или от себя, – поэтому попробовал сперва потянуть за ручку, но та вместе с половиной створки осталась у меня в ладони. Я перевел взгляд на госпожу Нин и съязвил:

— Разве это не то же самое, что просто выбить доски?

Не обратив на меня никакого внимания, девушка заглянула в темный проем. Она казалась мне храброй, но было ясно, что после произошедшего ей не захочется слепо бросаться в неизвестность.

— Внутри слишком темно, – заметил я, – если хочешь зайти, надо бы сначала открыть на палубе люк и впустить побольше света. А то войдешь, и снова что-нибудь накинется.

Я знал наверняка, что мои слова возымеют эффект – девушка правда заколебалась. Усмехнувшись про себя, я подошел ближе, подергал доски и выломал бо́льшую часть, чтобы расширить проход.