Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 16 – Наньпай Саньшу

— Да вы, кажется, тоже настоящий знаток. – Третий дядя любезно предложил лодочнику сигарету.

Тот покачал головой, отказываясь, и ответил:

— Да какой там знаток! Просто наслушался тех, кого возил до вас, запомнил и теперь могу блеснуть в разговоре парой фраз. Но, кроме этого, ничего не знаю, так что не вздумайте считать меня знатоком.

Паньцзы и Здоровяк Куй с шутками и прибаутками подключились к беседе, однако их руки надежно покоились на рукоятках ножей. Со стороны казалось, что атмосфера в лодке царит самая дружелюбная, но на деле каждый был напряжен до предела. Нас пятеро, размышлял я, а их всего двое, и, если впрямь начнется заварушка, их шансы взять верх будут ничтожно малы. Если же они все-таки осмелятся напасть, это будет означать, что они хорошо подготовились и потому уверены в успехе.

Из потока мыслей меня выдернул голос Молчуна, который махнул рукой и сказал:

— Тихо! Слышите? Кто-то разговаривает!

Мы все немедленно затаили дыхание и действительно услышали чьи-то тихие, шуршащие голоса, доносящиеся откуда-то из глубины пещеры. Я напряг слух в попытке разобрать, что именно они говорили, но, как ни старался, так и не смог понять ни слова.

Я обернулся к лодочнику, собираясь спросить, часто ли в пещере слышно такие звуки, но с удивлением обнаружил, что он куда-то пропал. Я повернул голову в другую сторону. Вот же! И старикашка-проводник исчез.

— Паньцзы, куда они делись? – взволнованно крикнул третий дядя.

— Не знаю, я не слышал всплесков, – отозвался такой же обеспокоенный Паньцзы. – Когда сказали про голоса, я сразу отвлекся.

— Плохо дело. В наших телах нет трупной ци, даже не знаю, что нас может ждать. – Дядя был заметно раздосадован. – Паньцзы, ты у нас во Вьетнаме воевал. Мертвецами не питался, нет?

— Шутить изволите, третий господин? Да я целыми днями только в хозвзводе посуду мыл. – Паньцзы ткнул пальцем в Здоровяка Куя. – Эй, Здоровяк, ты вроде упоминал, что ваша семейка когда-то торговала паровыми пирожками с человечиной. Небось в детстве немало таких съел?..

— Чушь собачья. Я все это выдумал. И вообще, пирожки с человечиной обычно другим продают. Какой повар стал бы рисковать жизнью и есть такое?

Я торопливо поставил одну ладонь на кончики пальцев другой, объявляя тайм-аут.

— Вам троим в сумме больше ста пятидесяти! Не стыдно?

Едва я успел это сказать, как лодку вдруг тряхнуло. Паньцзы поспешно направил луч фонаря в воду, и мы успели заметить скользнувшую мимо борта огромную тень.

Побелевший от ужаса Здоровяк Куй тыкал в воду пальцем и клацал зубами, не в силах выговорить ни слова. Боясь, что он, чего доброго, упадет в обморок, третий дядя со всей силы отвесил ему оплеуху и заорал:

— Размазня! Чего зубами стучишь? Два пацана, вон, даже не моргнули, а ты работал со мной столько лет – и так себя ведешь? Да пошел ты знаешь куда!..

— Мама дорогая… Третий господин, но эта штука просто огромная! Нас пятерых ей и на обед не хватит! – Здоровяк Куй со страхом бросил взгляд на воду. Поначалу он сидел прямо на борту, но резво переместил задницу внутрь лодки, будто боялся, что из воды вот-вот выпрыгнет нечто, схватит его зубами и утащит на дно.

— Тьфу на тебя! – Дядя обжег его свирепым взглядом. – Нас тут много, и все вооружены. Я, третий сын семьи У, на своем веку «просеял» столько «песочка»! Думаешь, на свете осталось хоть какое-то зло, с которым я еще не столкнулся? Раз с тобой все в порядке, прекрати ныть, как перепуганная баба.