Книга Взгляд из-подо льда, страница 64 – Наталия Коротаева

— Понятно, – осмотревшись по сторонам, сказал Бебель и продолжил: – Не могли бы вы тогда посмотреть за последнее время, был ли вашим пациентом Эван Кениг? – спросил он.

Девушка вопросительно посмотрела на него.

— Мне нужно какое-то основание для этого. Вы могли бы предоставить свои документы, я составлю запрос.

— Да, конечно, – Бебель достал удостоверение корреспондента из кармана брюк.

Взяв удостоверение, девушка спросила:

— Могу ли я снять копию ваших документов?

— Да, конечно, – ответил Бебель.

Сняв копии документов и записав все данные, девушка заверила корреспондента, что в ближайшее время с Бебелем свяжется администрация больницы.

Бебель вышел и практически физически ощутил горечь неудачи.

Спустя неделю после возвращения Бебеля в Берлин из Мюнхена он получил электронное письмо на адрес своей почты:

«Уважаемый господин Бебель Франц!

Благодарим Вас за Ваш запрос относительно нахождения в настоящее время и ранее пациента с именем Эван Кениг в клинической больнице Мюнхена. Информируем Вас о том, что господин с именем Эван Кениг не является и не являлся ранее пациентом клинической больницы Мюнхена.

Благодарим Вас за оставленный запрос, надеемся, что были Вам полезны.

С уважением, главный врач клинической больницы Мюнхена

Мюллер Ноах».

Сидя в своей квартире за рабочим столом и дочитывая полученный ответ, Бебель тяжело закурил сигарету. Внутри журналиста все засвербело. Он не мог понять, то ли ему пора признать поражение, то ли его журналистское чутье подталкивало его на то, чтобы копать дальше. Но куда?

Юлия. Ноябрь 2021 года

.

Юлия вернулась в унылую, мокрую, серую Москву, давящую на и так подавленное сознание.

Пробыв на родине всего неделю, она с тоской вспоминала, как, прилетая на выходные к семье или на важные праздники, она клялась себе, что не вернется сюда жить никогда. И вот она вернулась со всеми своими вещами и мечтами назад.

Юлия была единственным ребенком в неполной семье. В основном все детство ее воспитывали мама и бабушка, если не считать сменяющихся маминых мужей. Отсутствие настоящего отца сказывалось на личной жизни. В компании подруг при разговоре о мужьях и замужестве она часто утверждала: «В моей семье все хорошо, с мамой мы ладим, но меня раздражает мысль, что придется считаться с мнением мужа, мириться с его бытовыми привычками!» Отношения с мужчинами она воспринимала чаще как игру, временный вариант: можно повстречаться, пожить и разойтись. Замужем в свои двадцать семь лет она не была и не стремилась. Ее больше интересовала собственная карьера, самозанятость и реализованность. Она любила все новое и часто посещала различные курсы. Что только это не было: и курсы шитья и кройки, и вокал, ну и, конечно, все, что связано с искусством, – галереи, выставки, лекции и семинары. Она была очень общительной, за годы учебы в «британке» обзавелась друзьями, с которыми они не только учились, проводили вместе свободное время, но и путешествовали. С одной из своих подруг Татьяной они как-то отправились на Рождество в Германию, в Дрезден. Атмосфера Рождества была волшебной. Ярмарки, глинтвейн, горяченный гуляш в хлебе на улочках в кафе, барочные церкви, Цвингер, Галерея старых мастеров. Юлия ходила в этом путешествии как завороженная, настолько ей нравились красоты Германии, и, когда путешествие подошло к концу и девочки вернулись в Россию, она раз и навсегда решила, что ее домом должна стать Германия, а призванием – немецкое искусство.