Книга Фоллаут: Московский Гамбит, страница 69 – Джон Сан

Седой разложил перед ними схему северной части «Кванта». «Вот тот люк, который ты заметил, Рыжий, — он указал на точку у стены. — Судя по этим чертежам, это действительно аварийный выход из главной северной вентиляционной шахты. Шахта эта, номер три, довольно широкая, почти полтора метра в диаметре, и идет она, извиваясь, как змея, вглубь территории, пересекая несколько корпусов. И самое интересное — один из ее боковых отводов проходит в непосредственной близости от «объекта особого внимания», того самого корпуса, куда таскали контейнеры и где, скорее всего, держат нашего профессора.»

«Значит, наш путь — через эту шахту?» — с надеждой спросил Рыжий.

«Возможно, — Седой не спешил с выводами. — Но не все так просто. Во-первых, как открыть этот люк? Если он заперт изнутри, а это скорее всего так, то нам понадобится что-то посерьезнее моего ножа. Во-вторых, что нас ждет в самой шахте? Завалы, решетки, сигнализация, ловушки? Эти схемы — довоенные. Анклав мог сто раз все переделать, заблокировать старые ходы.»

Он переключил внимание на другую схему — дренажные коллекторы. «Вот еще один вариант. Система ливневой канализации. Трубы здесь еще шире, до двух метров в диаметре. Идут они под всей территорией «Кванта» и имеют несколько выходов в технических подвалах разных корпусов, в том числе и нашего «объекта». Но здесь другая проблема — вода, грязь, возможно, скопление ядовитых газов или какая-нибудь мутировавшая живность, любящая такие места.»

Следующие несколько часов они, почти не разговаривая, изучали схемы, сопоставляли их с картой Крота и своими наблюдениями. Седой вспоминал все, чему его учили в спецшколе ГРУ: тактика действий в городских условиях, проникновение на охраняемые объекты, диверсионная работа, минно-взрывное дело. Он чертил на бумаге возможные маршруты, отмечал опасные зоны, рассчитывал время, необходимое на каждый этап. Его спецназовский опыт, казалось, дремавший где-то в глубине сознания все эти годы выживания в Пустоши, теперь проснулся и заработал на полную мощь.

«Смотри, дядь Серёг,» — вдруг сказал Рыжий, который тоже внимательно изучал схему вентиляции. — «Вот здесь, где шахта номер три пересекается с главным корпусом «объекта», есть ответвление, помеченное как «Технический доступ В-7». И рядом — значок, похожий на вытяжной вентилятор. Если этот вентилятор работает, он будет создавать шум, который может заглушить наши шаги. А если его как-то… остановить на время?»

Седой внимательно посмотрел на указанное Рыжим место. «Хм, мысль интересная, парень. Если там действительно мощный вентилятор, то его остановка может не только создать шум при выключении и тишину после, но и, возможно, временно нарушить систему вентиляции в этом секторе, что может вызвать какую-то реакцию охраны или отвлечь их внимание. А если там есть доступ к самому помещению…» Он сделал пометку в своем блокноте. «Неплохо, Рыжий. Начинаешь соображать.»

Рыжий зарделся от похвалы. Он чувствовал себя не просто статистом, а полноправным участником разработки плана.

Постепенно, шаг за шагом, из разрозненных данных и предположений начал вырисовываться контур операции. Седой решил назвать его «Гамбит».

«Почему «Гамбит», дядь Серёг?» — спросил Рыжий.

«Потому что, Рыжий, — Седой усмехнулся, — это шахматный термин. Означает жертву пешки или фигуры ради достижения стратегического преимущества или выигрыша партии. В нашем случае, мы жертвуем… ну, скажем так, многим, включая наши собственные шкуры, в надежде на очень большой выигрыш. Или хотя бы на то, чтобы не проиграть сразу все.»