Книга Fallout: Ядерная Самба, страница 18 – Джон Сан

«Плохая тактика, ребята, — подумал Зед, отступая на пару шагов, чтобы не дать себя окружить. — Кучкуетесь, как стадо мутировавших капибар перед анакондой».

Он резко метнулся влево, уходя от неуклюжего замаха главаря. Дубина со свистом рассёкла воздух там, где он только что стоял. Одновременно он парировал выпад одного из боковых нападавших, лезвие мачете со звоном встретилось с ржавой трубой противника. Отбив атаку, Зед не остановился — разворот, и обратным хватом он полоснул нападавшего по руке, державшей оружие. Тот взвыл, труба выпала из ослабевших пальцев.

Выстрел! Громко, как небольшой взрыв. Зед почувствовал, как что-то горячее обожгло плечо. Ублюдок с самопалом все-таки выстрелил. Краем глаза он увидел, как тот пытается перезарядить свое примитивное оружие. Не будет второго шанса.

Игнорируя боль в плече, Зед бросился на стрелка. Тот не ожидал такой прыти. Удар рукоятью мачете в лицо, хруст костей. Гульмен рухнул, как подкошенный.

Остался только главарь и тот, с раненой рукой. Главарь был не дурак. Он понял, что столкнулся не с обычным бродягой. Его лицо исказила гримаса ярости и, возможно, даже проблеск уважения к противнику, которого он собирался убить.

— Vou te abrir como um porco, gringo! (Я тебя вскрою, как свинью, гринго!) — прорычал он, снова бросаясь в атаку, его шипастая дубина описывала смертоносные круги.

Зед танцевал. Это был не красивый, изящный танец, а грязный, кровавый балет смерти. Он уворачивался, парировал, контратаковал. Каждый его удар был нацелен, каждый шаг выверен. Институтская подготовка въелась в его мышечную память, превратив его в смертоносную машину. Лезвие мачете оставляло кровавые росчерки на телах и одежде нападавших. Он и сам получил пару болезненных ударов — дубина главаря все же задела его по ноге, оставив кровоточащую ссадину, а второй «Пиранья», несмотря на раненую руку, умудрился полоснуть его по предплечью каким-то обломком. Старая рана на боку отозвалась тупой болью.

Но адреналин делал свое дело. Он не чувствовал усталости, только холодную, ясную ярость и сосредоточенность на цели — выжить. Уничтожить угрозу.

«Пиранья» с раненой рукой, видя, что дело плохо, попытался было дать деру, но Зед не собирался оставлять свидетелей или тех, кто мог бы привести подмогу. Короткий рывок, и мачете глубоко вошло противнику под лопатку. Тот захрипел и рухнул лицом в грязь.

Теперь они остались один на один. Главарь тяжело дышал, его размалеванное лицо блестело от пота и крови — не только чужой. На его руке тоже была пара глубоких порезов. Он посмотрел на Зеда с уже нескрываемым страхом, но отступать было поздно.

— Maldito… (Проклятый…) — выдохнул он и снова бросился вперед, вкладывая всю свою силу и ярость в последний удар.

Зед встретил его атаку не блоком, а уходом в сторону, пропуская дубину мимо. Инерция протащила главаря вперед, и на одно короткое мгновение его спина оказалась незащищенной. Этого было достаточно. Мачете вошло между ребер с такой силой, что рукоять почти уперлась в позвоночник.

Главарь замер. Его глаза расширились от боли и удивления. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь булькающий хрип. Потом он медленно, как подрубленное дерево, начал оседать на землю.

Тишина.

Зед стоял посреди небольшой площади, залитой кровью. Его собственная кровь смешивалась с кровью «Пираний». Он тяжело дышал, адреналин начал отступать, возвращая боль от полученных ран. Плечо горело, нога кровоточила. Он оглядел дело своих рук. Четыре трупа. И один живой, но сильно потрепанный оперативник Института.