Книга Охота на наследницу, страница 82 – Холли Рене

В ужасе и отчаянии я крепко зажмурилась.

— Ты была в скрытом королевстве?

Разум заметался, а отец сильнее сдавил мне запястье, так, что я скривилась от боли.

Одна мысль об отце Дейкра наполняла меня жгучим гневом, почти таким же сильным, как та ненависть, которую я питала к своему отцу.

Но, несмотря на всю боль, которую он причинил сыну, я не собиралась предавать восстание. Неважно, каким пыткам он подвергал меня, – я не пойду против Дейкра.

И я не предам Рен.

Я молчала, и нетерпение моего отца достигло предела. Он резко вскинул руку, чтобы ударить меня еще раз, и я напряглась в ожидании неизбежной боли.

Удар был так силен, что у меня лязгнули зубы, и странно, что ни один не сломался.

— Сэр, если она была там, значит, она знает, где находится скрытый город, – голос Бейлина был так спокоен, словно лекаря совершенно не трогало происходящее перед ним насилие. – Она знает, где очаг восстания.

Глядя на меня, отец потер чисто выбритый подбородок.

— Ты прав.

Он протянул руку, и я отпрянула, но он лишь прижал ладонь к моему виску, а потом осторожно убрал с моего лица волосы и даже пригладил их.

— Какой полезной ты стала, Верена.

Полезной.

Тяжелое, удушливое слово заворочалось в моем мозгу. Я превратилась для него в простое орудие, в средство достижения цели, в инструмент, который он собирался использовать в своем безжалостном стремлении уничтожить тех, кто посмел подняться против него.

И сейчас он опять манипулировал мной, пытаясь выведать информацию о местонахождении повстанцев.

— Я не знаю, где это.

Ложь далась мне легко, без малейшей запинки слетев с губ.

И тут же его пальцы вцепились в волосы на моем затылке, грубо, безжалостно, не давая дернуться или отстраниться. Моя голова запрокинулась, и я волей-неволей уставилась на нависающую надо мной фигуру.

— Верена, дорогая, – начал отец с отвращением. – Ты наследница этого королевства, и хотя большую часть своей жизни ты была бессильна, ты отнюдь не глупа.

Слова его были тяжелы, как удары, и губы мои тряслись от страха.

Я знала, что он видит меня насквозь, как и всегда. Его глаза, как кинжалы, пронзали любой щит, который я могла выставить. И когда он ударил меня на этот раз, я едва вздрогнула.

Кровь потекла по моему подбородку, он крепче сжал мои волосы, заставляя меня смотреть ему в глаза.

Отец придвинулся ближе, лицо его зависло в считаных дюймах от моего. Я чувствовала жар его дыхания, жар его ядовитых слов.

— Не лги мне, – прошипел он. – Я твой король.

Мой король. Не мой отец.

Король, требующий покорности. Не отец, желающий любви. Ему не нужна моя любовь. И никогда не была нужна.

— Мне не нравится причинять тебе боль, Верена, – в его глухом голосе звучало сожаление, которого он, конечно, не чувствовал. – Не заставляй меня делать это снова.

Его пальцы скользнули по моей шее, размазывая кровь, текущую из разбитой губы.

В такие моменты я обычно ломалась, страстно желая, чтобы он не ненавидел меня. А еще тосковала по маме, проклиная богов, отнявших ее у меня.

Отнявших ее у меня и оставивших меня с этим монстром.

— Я не знаю, как туда попасть, – повторила я, чувствуя, как ложь становится пеплом на моем языке.

— А сила, о которой говорили мои люди? – Он придвинулся еще ближе, глядя мне прямо в глаза.

— Я бессильна.

Пальцы, лежащие на моей щеке, сжались, угрожая сломать мне челюсть. Потом отец отвернулся от меня и обратился к целителю:

— Бейлин, готовься. Когда мы закончим, наследнице понадобится твоя помощь.