Книга Клятвы и руины, страница 139 – Хелен Шойерер

Но слова застряли где-то в горле, не хотели слетать с языка. Если он скажет их – потеряет Тею, как и всех остальных.

Поэтому Уайлдер наклонился к ней и, заправив прядь бронзовых волос ей за ухо, накрыл ее губы своими. Он целовал ее крепко, неистово, словно каждое прикосновение могло передать ей эти слова, чтобы она все поняла.

Вся компания собралась в каюте, которую оплатил Уайлдер, однако поскольку среди них было два Боевых Меча, она оказалась теснее, чем он ожидал. Они находились в узком помещении с двумя двухъярусными кроватями у каждой стены. Когда на край одной из кроватей нижнего яруса присел Уайлдер, а рядом с ним Тея, рама заскрипела.

На кровать напротив сел Тордж, Кэл прислонился к двери, а Кипп, скрестив ноги, уселся на пол. Рядом с ним присела Рен и положила перед собой продукты с рынка, а также ступу и пест^[3]. Одним Фуриям известно, откуда она их достала.

Перед тем как все собрались, Уайлдер предоставил Тее и Рен немного времени и в душе радовался, что они воссоединились. Как бы Тея ни скрывала, он знал: она сильно страдала из-за того, как Рен поступила, и очень скучала по ней все последние недели.

— Итак, – громко произнес Кипп, выжидающе всех осматривая, – полагаю, кто-то введет нас в курс дела… Спустя сто лет.

Тея рассмеялась.

— Не знаю, с чего начать…

Уайлдер положил ладонь ей на колено и легонько сжал.

Заметили это абсолютно все. Если кто-то и думал, что между ними все несерьезно, маленький жест развеял любые сомнения.

Но Уайлдер не стал убирать руку и, когда Тея накрыла ее своей, немного расслабился.

Кипп неловко прокашлялся.

— Может, стоит начать с той бури?.. – осторожно предложил он.

— Хорошо, – ответила Тея, глубоко вздохнув.

Уайлдер слушал рассказ Теи, и его переполняла гордость. История брала за душу, сквозила грустью и отчаянием, отчего у всех вырывались тихие вздохи сожаления.

Закончив, Тея взглянула на Уайлдера. Она выглядела уставшей, но отчего-то просиявшей, и он понял: что бы ни случилось дальше, она поступила правильно.

Тордж, растянувшийся на противоположной койке, все это время сохранял невозмутимое выражение лица, а вот Кэл и Кипп… они, как выброшенные на берег рыбы, смотрели на нее выпученными глазами и с разинутыми ртами.

Повисшую тишину нарушил Кипп. Он повернулся к Рен и выпалил:

— Боги, я бы никогда не говорил с тобой так, если бы знал, что ты, черт воз… в смысле, что ты принцесса.

Рен смерила его суровым взглядом.

— Думаю, так не стоит говорить с любой женщиной, придурок.

— Боги милостивые, принцесса только что назвала меня придурком, – восхищенно выдохнул он.

— Если не прекратишь, я назову тебя гораздо хуже.

— Хорошо, Ваше Величество, – промурлыкал Кипп и, все еще сидя на полу, скрестив ноги, умудрился отвесить небрежный поклон.

Рен и Тея раздраженно взвыли.

— Если тебе так хочется подхалимничать – иди к Тее, – Рен махнула на нее рукой. – Наследница она.

Глаза Киппа опять выпучились, и он вскочил на ноги, кланяясь Тее.

— Прошу прощения, Ваше Величество.

Тордж фыркнул.

— Если хочешь обращаться к ней официально, ее следует называть «Ваше Высочество», потому что она принцесса, – подсказал он.

Уайлдер рассмеялся.

— Я уже выяснил, хорошего из этого ничего не выйдет, – произнес он, взглянув на Тею.

— Ты не помогаешь, – пихнув его локтем, заявила она.