Книга Клятвы и руины, страница 167 – Хелен Шойерер

На следующих словах голос ее осел:

— Вот каково любить меня? Испытывать ужас?

— Думаю, в целом любить – всегда испытывать ужас, – ответил он, прижимаясь губами к ее, но еще не целуя. – Но это не все, Тея. Любить тебя… значит быть свободным.

Уайлдер завладел ее губами, даря нежный, чувственный поцелуй, от которого по ее телу пробежала волна желания. Но глубоко в груди помимо желания трепетало что-то еще.

Она отстранилась, стирая навернувшиеся на глаза слезы.

— Жаль, что мы не встретились раньше, тогда бы мы смогли провести больше времени вместе.

Уайлдер улыбнулся, проведя большим пальцем по ее подбородку. Казалось, он смотрел прямо в душу.

— Раньше я не знал, каково это – смотреть на женщину и желать упасть перед ней на колени. Не знал, что женщина может заставить меня чувствовать себя сильным и беспомощным одновременно. Не знал, что женщина может вырвать меня из тьмы.

Тея прерывисто выдохнула.

— Женщина может все это?

— Не просто женщина. Только одна. Всегда была только одна.

Уайлдер снова накрыл ее губы своими, на этот раз неистово. Его руки скользнули по спине Теи и подняли ее, она обвила бедрами мужскую талию. Боевой Меч понес Тею к источнику. Он не разорвал поцелуй, даже когда полностью одетый шагнул в теплую воду.

Вокруг них бурлила стихия, а они так и не отстранялись друг от друга.

Тея не могла насытиться Уайлдером, его поцелуями, не успевала им надышаться. Она разрывалась между желанием раствориться в нем и желанием насладиться их прекрасной, удивительной близостью, тело плавилось под прикосновениями.

Она чувствовала его желание, он прижимался к ней, и давление его эрекции заставляло сердце биться быстрее.

Она запустила пальцы в его волосы, затем провела ногтями по мышцам крепкой спины. Рубашка скрывала надпись на древнем языке Фурий: «Величие в смерти, легенда – бессмертна». Клятва, девиз, по которому он живет.

Тея отзывалась на каждое движение языка, постанывая в его губы.

Нащупав выступ под водой, он встал на него. Тепло источника поглотило их обоих, грязная одежда всплыла вокруг них. Уайлдер схватил подол ее рубашки и, стянув через голову, бросил в сторону на камни. Следом отправилась его одежда.

— Нельзя было снять все до того, как войти в воду? – пошутила она.

Однако взгляд Уайлдера потемнел при виде ее груди, видневшейся сквозь повязку.

— Одежду все равно нужно постирать, – прохрипел он и стянул ткань.

Грудь обдул прохладный воздух. Уайлдер простонал, а затем наклонился, прикусил нежную кожу и зажал розовую бусинку на груди между зубов.

Тея вскрикнула, прижимаясь животом к его возбуждению через слои ткани. Уайлдер внезапно поднялся из воды, по-прежнему прижимая Тею к себе, держа так, словно она ничего не весила, и стал стягивать с себя брюки.

— Сними брюки, – сказал он и наконец поставил ее на ноги, чтобы они могли избавиться от последних элементов одежды.

Тее не нужно было повторять дважды. Не отрывая взглядов друг от друга, они полностью разделись.

Тяжело дыша, Тея оглядывала его обнаженное тело, окруженное водой до бедер.

Все еще перепачканный кровью и грязью, Уайлдер выглядел как бог войны. Он потянулся к ней, отчего усеянные каплями воды мышцы заблестели.

Тея закусила губу. Ей было нужно ощутить его внутри. Ей был нужен он. Тею неумолимо тянуло к нему, к этим серебристым глазам, затуманенным желанием, рельефному телу.