Книга Клятвы и руины, страница 194 – Хелен Шойерер

Генерал покачнулся на ногах, руки его потянулись к стреле.

— Брось это, придурок, – выругалась Дочь Тьмы и, оттолкнув Рен, приблизилась к нему. Тени вокруг Рен рассеялись, как пепел на ветру. Сестра бросилась к Тее – нет, к ее оружию.

На пальцах Теи все еще трещала молния, и она направила их на женщину, чтобы покончить с ней раз и навсегда.

Но Ания почувствовала ее намерения.

Она подняла голову, рука тенекрыла обвилась вокруг ее шеи, а здоровый глаз женщины устремился на Тею. Почему-то от этого взгляда волосы на ее затылке встали дыбом…

В нее полетела еще одна стрела, но ее поглотило облако тьмы, что сгустилось перед тенекрылами. Сила извивалась перед ними, Ания не сводила пристального взгляда с Теи.

— Ты меня не помнишь? – спросила она, потянувшись к своей шее – к тому, чего Тея прежде не замечала.

К цветочному ожерелью.

Ее пальцы коснулись лепестков, а затем на подушечках заплясали замысловатые молнии.

Тея выдохнула, не осознавая, что шагнула навстречу знакомой силе, что взывала к ней.

— Думала, ты узнаешь родную кровь, сестра, – заявила Ания.

Сестра. Земля, казалось, задрожала под ее ногами: слово каким-то образом просочилось сквозь стены, что она возвела, разрушило все представление о прошлом и зазвенело неоспоримой нотой истины.

— Сестра? – выдавила Тея.

По позвоночнику пробежала ледяная дрожь, магия вокруг нее утихла, буря, что кружила над головой, отступила вдаль.

Тея перевела взгляд с Ании на Рен, все трое уставились друг на друга, словно молнии переплелись воедино и готовились ударить в одну точку.

Тени сгущались, клубились, подхваченные порывами ветра.

— Остерегайся гнева терпеливой дельмирки… –произнесла Дочь Тьмы, а затем вместе с генералом исчезла во тьме.

Из транса Тею вывел тихий вскрик, и она бросилась к Рен, стоявшей на коленях в грязи. Она резко затормозила рядом с сестрой, Кэл тоже мгновенно оказался рядом.

От вида Рен по коже Теи побежали мерзкие мурашки: та была бледной, промокла до нитки и сильно тряслась. На коже не было ни тени, ни почерневших вен. Тенекрылы не ранили ее своими когтями. Рен оставалась самой собой, но, очевидно, ее переполнял ужас. Тея осознала, что и ее тоже.

Она обхватила сестру за плечо, желая убедиться, что она действительно рядом, что она цела.

Стуча зубами, Рен пролепетала:

— Я… Фарисса и я… Мы почти залатали брешь, но с другой стороны стая тенетворцев пыталась пробить ее своей магией. Фарисса упала в воду, а без помощи я… Я не смогла их остановить, – она шмыгнула носом.

— Ты не виновата, – успокаивала ее Тея.

Кэл в ужасе наблюдал за девушками.

— Виновата, Ти… Я не удержала их, не залатала брешь до конца. А когда они прорвались, я использовала магию. Я не хотела. Помню, Хоторн говорил, что она их только привлечет, но…

— Это был единственный выход, Рен. Ты защищалась, – перебила Тея.

— Но от этого не легче. Лучше бы я позволила им завладеть мной, только не пропускать.

— Нет. Это даже не обсуждается, ты меня слышишь? – Теперь ярость Теи переплеталась с магией, которую больше ничто не сдерживало. – Они не завладеют тобой. Никогда.

Кэл шагнул назад, на лице его появился страх.

Но Рен смотрела на Тею, она наконец осознала ужасающую правду.

— Тея… Она сказала… Как она тебя назвала…

Слово эхом раздалось в голове Теи, но она не хотела – не могла – произнести его вслух. Поэтому произнесла другое: