Книга Клятвы и руины, страница 83 – Хелен Шойерер

— А я-то думала, ты уже забыл, что делал этими пальцами, – наконец произнесла она, ухмыляясь.

Губы его растянулись в улыбке.

— Моменты с тобой забыть невозможно.

Не в силах больше находиться рядом с ней и не иметь возможности прикоснуться, поцеловать, он с вызовом на нее посмотрел.

— Наперегонки до холма?

И, не дожидаясь ответа, он пустил лошадь в галоп, молясь, чтобы небольшое расстояние от нее помогло утихомирить хаос внутри.

Он пропал. По-настоящему пропал.

Потому что то, как его влекло к ней… Ни одна клятва, ни чувство долга – ничто не способно это остановить.

Тея

Тея выиграла гонку с небольшим отрывом. Но ей было все равно на победу, ведь за холмом открывался вид на Дельмиру.

Она услышала, как Уайлдер втянул воздух.

— Добро пожаловать домой.

Тея прерывисто дышала, пока они ехали по лугам, устланным вереском, приближаясь не только к Дельмире, но и к развалинам на вершине скалистого плато – Доринту, некогда столице королевства.

Вглубь Дельмиры уходили пологие холмы, открывая вид на огромное сапфирово-голубое озеро. Его название вертелось на языке, но вспомнить его не удавалось. Земли вокруг лишились ярких красок: трава выгорела и пожелтела, редкие оставшиеся деревья поседели, кора облупилась.

— Дельмира действительно проклята? – задумчиво спросила Тея, отмечая отсутствие дикой природы: в небе не пролетела ни одна птица.

— Не знаю, действительно ли она проклята магией, но земля помнит, что здесь произошло.

По телу Теи пробежала дрожь.

— Что же здесь произошло?

— Надеялся, ты нам об этом расскажешь, – тихо ответил Уайлдер.

В воздухе витал знакомый запах, но что-либо вспомнить не получалось – ни то, как выглядел дом, ни что-то о родителях.

— Одра говорит, моя семья – тираны…

— Они не твоя семья. Просто люди, с которыми ты связана родством.

Тея вопросительно охнула.

— Рен, Кэл и Кипп. Вот кто твоя настоящая семья. Ты их выбрала.

Тея боролась с подступающими слезами. Ей так хотелось спросить: «А ты?» Но язык не слушался.

— Значит, не боишься, что я тоже стану жадным до власти тираном? – попыталась пошутить Тея.

Уайлдер поднял бровь.

— Ты-то? Это меня тревожит меньше всего.

Мастер и ученица обогнули поблескивающее озеро и двинулись на север. Вскоре они миновали внешние руины, где всего несколько месяцев назад сражались с регульдскими жнецами – тогда Лачин и еще пять воинов Гильдии пали в битве с монстрами. Когда они пробирались по завалам, по спине Теи пробежал холодок. Она вспомнила, как внимание жнеца сосредоточилось на ней, как он принюхивался, словно чувствуя силу, текущую по ее жилам. Тогда она не знала собственного секрета, а вот монстр знал. Он запомнил ее и вернулся за ней в Тезмарр…

— То был черный день, – донесся сбоку голос Уайлдера. – Мы потеряли хороших людей.

Тея кивнула. Кровь Лачина давно смыта, все свидетельства того сражения стерлись, словно его не бывало. Руины – опустевшая реликвия, шептавшая ложь: «Здесь ничего не произошло». Но имя Лачина навсегда высечено на каменных мечах Фурий в Главном зале. Его запомнят навсегда.

«А какой запомнят тебя?» – спросила себя Тея. «Где будет высечено твое имя после того, как ты испустишь последний вздох?»

Она стиснула зубы, ругая себя за эти мысли. В них нет толку. Ей нужно думать не о своей смерти, а о будущем, хоть эти два пути неразрывно связаны.