Книга Клятвы и руины, страница 93 – Хелен Шойерер

То внутреннее беспокойство – распирающее чувство, что всегда было с ней, – стало нарастать.

Уайлдер был прав: регульдского жнеца отправили на разведку, он узнал о силе, в которой так нуждался его хозяин. Он доложит о том, что наследница Дельмиры жива, что она может создать молнию из ничего. Что теперь ее тайна принадлежит не только ей.

Но в этой схватке монстр узнал кое-что еще.

Теперь он знал не только о ее силе…

Но и о слабости.

Имя которой – Уайлдер Хоторн.

Уайлдер

Уайлдер не хотел этого признавать, но на восстановление после атаки жнеца ему потребовалось больше времени, чем он рассчитывал. Хоть с кошмарами он сталкивался многократно, вернуться в битву в Ислатоне – совсем другое дело. Даже сейчас печаль и отчаяние не покидали его до конца, не давали дышать свободно.

Малик. Талемир.

Оба необратимо пострадали прямо у него на глазах.

Когда руки наконец перестали дрожать, Уайлдер отправился на поиски Теи. Его злило, что после сражения с тремя разными монстрами она без спроса бродит по разрушенному городу одна. Еще больше злило то, что он был не в состоянии пойти с ней. Вдруг он осознал, что она сделала это ради него. Она разглядела ту трещину в его душе, залечить которую он должен в одиночестве.

Успокоив свои чувства, он нашел Тею: она, сгорбившись, опиралась о край пустого фонтана, в ногах у нее лежала открытая сумка. На ней не было рубашки, лишь повязка, прикрывавшая грудь. По ее левой руке стекала кровь, свободной дрожащей рукой она сжимала иголку с ниткой.

Тея тихо выругалась под нос и потянулась к земле за флягой. Огненная настойка – он чуял аромат в воздухе. Видимо, она нашла ее у него в сумке.

Уайлдер молча наблюдал, как она отпила жидкость и вернула внимание к кровоточащей ране на предплечье. Она пыталась собраться с духом, чтобы наложить первый шов – самый болезненный.

Все в нем взывало броситься к ней, помочь и успокоить, унять боль. Ему было больно смотреть на то, как больно ей, но именно так закалялся Боевой Меч.

— Что случилось? – спросил он, подходя к ней.

Она даже не подняла взгляда. Знала, что он здесь.

— Результат глупой ошибки в сражении с тенетворцем, – стиснув зубы, ответила она.

— Значит, больше ты ее не допустишь? – прохрипел он, глядя на рану.

— Надеюсь, нет.

Она зашипела, приставив иглу к коже.

Уайлдер поджал губы.

— Думал, Фарисса обучила тебя боевому целительству.

— Обучила. Но залечивать рану себе – не то же самое, Боевой Меч. Мы не просто поливаем рану спиртом и идем по своим делам.

Тея по-прежнему не смотрела на него, но он заметил, что на ее лбу выступили капелька пота.

— Давай я, – вдруг произнес он и потянулся за иглой.

— Я могу сделать это сама.

— Да, но я покажу, как это делается, чтобы ты не убилась или не пришила руку к телу или еще чему.

Тея издала смешок.

— Кипп бы точно выкинул что-то такое.

Уайлдер лишь хмыкнул и взял иглу.

— Полагаю, ты промыла рану и инструменты?

— Конечно. Но я не видела, чтобы ты мыл руки…

Уайлдер застопорился. Она была права. Боги, она сводила его с ума настолько, что даже самые простые задачи стало выполнять так сложно.

Он помыл руки, насколько это было возможно, из одной из их фляг и вернулся к Тее.

— Сначала нужно разровнять края раны, – произнес он, рукой прижимая плоть на место. – Затем ввести иглу под углом примерно девяносто градусов, чтобы она не попала в жир.