Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 17 – Миф Базаров

Усадил Петра на деревянный ящик и сел лицом к гати, чтоб видеть подходы.

Следующий день провели у храма, я не стал срываться на остров поутру. Решил отдохнуть и набраться сил. Всё, что я мог сделать для Петра, я сделал. Теперь оставалось лишь ждать и надеяться на чудо.

Гать молчала. Видимо, утренний портал из «Кержака», как и вчера, не выплюнул никого в этот мир. Болото жило своей размеренной жизнью: где-то булькала трясина, выли на слабом ветру камни.

Шустрик караулил наш лагерь, забравшись на самый высокий обломок стены. Он то и дело вращал своими ушами-локаторами, реагирующими на малейший шорох. Несколько раз замирал столбиком, настороженно принюхивался.

Источник наливался. Медленно, по-честному, как и на третьем уровне когда-то. Такими темпами раньше пятого дня не наполнится. Поздно. На трое суток позже, чем нужно Петру.

К вечеру я отоспался, вволю отдохнул. Принялся за кашеварство. Гречка с тушёнкой — моё любимое походное блюдо. Быстро, сытно и вкусно.

Пётр ел по команде. Рука работала как метроном: от тарелки ко рту и назад. Алюминиевая ложка то и дело ударяла по металлической плошке. Я отвёл глаза, подбросил дров в костёр.

Тушканчик забрался на колени к Марии, грыз галеты и поглядывал на меня без всякой любви.

— А кто его построил-то? — Мария кивнула на руины, отхлёбывая из кружки чай. — Камень древний. И письмена на стенах не наши, ни на один язык не похожи.

— Никто не знает, — я подлил наставнику чая. — Старше колоний. Пётр Великий открыл первый портал в Уральских горах три века назад, а подобные строения тут встречаются практически по всем мирам. Вот только чаще всего их растаскивают как дармовой стройматериал первые поселенцы. Это сейчас такие места пытаются отыскать и изучить, а раньше нужно было выживать, не до разгадок тайн было.

— А что, есть учёные, которые всерьёз занимаются только ими?

— Есть, я учился у одного из них.

— Ушинский?

Я кивнул.

— Как ему только удавалось читать те тексты на стенах? — Мария покосилась в сторону входа в подземелье.

— Мой родовой учитель посвятил этому всю свою жизнь. Таких людей единицы. Думаю, поэтому сектанты его и выкрали тринадцать лет тому назад. Он лучший.

Мария смотрела на стену, около которой мы сидели, на ней тоже угадывались потёртые временем буквы.

— Жутко, — сказала она. — Сидим в чужом доме, а хозяина уж несколько веков нет.

— Или даже тысячелетий, — усмехнулся я. — В нашем деле все дома чужие.

— А три перехода зачем? Кто строит храм с тремя дверьми в разные миры?

— Тот, кому надо ходить по этим мирам, не спрашивая ни у кого свитков и разрешения, — я помешал угли. — Узел. Один в «Кержак», два дальше, в седьмое кольцо. Но такое место и правда надо ещё поискать. Захар говорил, что в земляном секторе больше не встречал подобного.

— Удобная штука, — тихо сказала напарница. — Для того, кому есть что прятать по разным мирам.

— Вот именно.

Я хотел добавить ещё что-то про секту, но осёкся.

В груди отдало теплом. Почувствовал прилив сил, будто открыли вторую заслонку. Я замер с веткой в руке, прислушался к себе.

Источник стал наливаться быстрее.

Каналы вдруг увеличились, будто кто-то разом расширил русла, и наполнение хлынуло не ручьём, а потоком.

— Что? — Мария вскинулась, прочла лицо раньше слов.