Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 2 – Миф Базаров

— Хорошо, — сказал я. — Значит, у нас есть много полезных данных.

— Что-то есть. Но молодец у нас ты. Я уж думал всё, не успеешь вовремя, и мне хана.

Пётр вдохнул глубже, прикрыл глаза.

— Игорь, ты на шестой перешёл?

— Перешёл.

И вот это тоже мимо. Пётр-настоящий спросил бы мягче, после паузы, посмотрел бы сначала, как я себя чувствую, снял бы видимые показания: дыхание, цвет лица, замерил бы сердцебиение. А этот спросил сразу, по списку, как опросник в анкете.

— Переход на шестой обычно считается самым тяжёлым. Некоторые без магии на месяцы оставались, а кто такой разгром учинял, что потом ещё полжизни расплачивался за повреждённую собственность.

— Знаю.

— А заложники? — Пётр повернул голову. — Удалось вызволить их?

Четвёртое.

Настоящий Пётр спросил бы сначала про Анну. Из её дневника я знал, что ещё в дороге Пётр почувствовал: девушка особенная. Что она — главное сокровище этой поездки.

— Заложники в безопасности. Уведены в надёжное место.

— Так вы тут не одни?

— Да, — я кивнул, не вдаваясь в подробности.

Четыре несостыковки за пять минут: щит, имя, уровень, заложники. Попаданец работает рывками, видно, либо у него доступ не ко всей памяти, либо попросту не хватило времени на то, чтобы всё это проанализировать. И в верхний слой ко мне не лезет, хотя должен был первым делом проверить, что я о нём думаю.

Но почему?

Тут два варианта. Первый — он ещё не освоился с магией. Второй — шестой уровень держит защиту сам, без усилия.

В любом случае сидевший в Петре попаданец явно дураком не был. Напрямик не прёт и сидит, слушает, что я говорю, собирая картину о новом мире из моих слов и воспоминаний Петра.

Значит, всё, что я скажу достаточно громко, попаданец услышит. Всё, чего не скажу, — не достанет. Этому правилу и буду следовать. Жаль, с Марией поговорить ментально не получится, это облегчило бы мне всё сейчас.

— Игорёк, дорогой, я отдохну… Не могу больше, устал. Дышать тяжело.

Он опустил веки, и через несколько секунд дыхание стало глубже, снова без сознания. Красная подсветка вокруг тела дрогнула и погасла. Теперь наставник опять не отличался от обычных людей. Тот, кто сидел внутри, ушёл на дно. Настоящий Пётр спал без надсмотра.

Маша сидела на другом краю алтаря. Я не заметил, когда она перестала водить ладонями над запястьем Петра. Сейчас напарница смотрела на меня и ждала.

— Что дальше? — тихо произнесла девушка.

Я не ответил — думал. Попросить её найти ошейник вслух нельзя: попаданец услышит сквозь сон, среагирует, и в момент защёлкивания я получу удар магией жизни шестого уровня, которой обладал Пётр. У Маши — четвёртый, у меня — ноль.

— Маш, останься, присмотри. Я сейчас приду.

Она подняла на меня глаза, вопросов не задала, кивнула. Я пошёл к лестнице.

Первый шаг вверх дался тяжко.

Источник на нуле, тело знобило, хотелось остановиться и вывернуть всё из себя, вот только нечего.

Лестница двадцать пять метров, вытесанная в граните ступеньками разной высоты. Я держался за каменную стену с письменами и поднимался шаг за шагом. Каждое движение отдавалось в коленях и пояснице. Тело после перехода было чужое, не моё, мышцы работали в четверть силы, и я заново учился их слышать.

На третьем пролёте я остановился. Здесь стоял барьер. Сейчас пусто. Я провёл ладонью через невидимую плоскость — ничего, воздух свободно шёл вверх и вниз по лестнице.