Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 74 – Миф Базаров

Зверья в этих местах хватало: следы попадались на каждом склоне, и сканирование нет-нет да цепляло крупного хищника. Заслышав моторы, они уходили или вжимались в траву, притаившись. К следам я пригляделся бы и так. Но эта тропа была неправильной.

Зверь топчет дорожку как придётся, идёт где проще, потому звериные тропы петляют, ломаются, теряются. А эта не петляла. Тянулась ровно, одной плавной дугой, без рывков, будто её вели по лекалу, по большой окружности, в центре которой что-то есть.

— Что там? — Маша остановилась рядом.

— Тропа. Больно ровная для звериной.

Сканировать было нечего: на тропе пусто, в километре вокруг ни одного крупного зверя. Я отложил это туда же, к Пономаренко, и тронулся дальше.

За следующим холмом открылся бурьян по грудь, а в бурьяне — камень на камне.

Имение Пестовых. Вернее, то, что от него осталось: оплывшие фундаменты, обломок стены по пояс, заросший провал погреба, битый кирпич, в который вросла трава. Двести лет назад тут стоял дом старого рода. Теперь — холмики под лозой, и не сразу разберёшь, где двор, где крыльцо.

Я слез, прошёлся.

Чудно выходило. Пестовское целебное зелье первой помощи у меня в боковой сумке, лучшее из лучших. Пестовские экспрессы возили меня по кольцам, двести пятьдесят в час, минута опоздания — штраф машинисту. Пестовская антимагия лежит под учётом инквизиции. Целая империя на рельсах и в склянках. А тут, на земле, где этот род начинался, от него — трава да битый кирпич. Будто и не было.

На том наше путешествие могло и кончиться, но скан зацепил в полукилометре скопление крупных туш, а среди них на миг проступило что-то человеческое. Один силуэт, может, два. Проступило и тут же ушло, будто опять спряталось за защиту.

Проехать дальше в нужном направлении отсюда было невозможно: пошёл бурелом, валуны. Я заглушил, кивнул Маше.

Мотоциклы оставили в буреломе, под лозой и валежником. В трёх шагах не разглядишь. С собой — револьверы, рунные ножи, фляги с водой. Антимагические у каждого в патронташе, на поясе ещё мешочек с магическими кристаллами. Больше в драке ничего и не нужно.

Мы поднялись на гребень пешком, прячась за растительностью.

С гребня стал виден длинный пологий склон, сбегавший в лесистый распадок. И вот тут я лёг в траву.

Внизу, вписанная в самый склон, располагалась настоящая база.

Это были не развалины, а полноценные строения, только увидеть их сходу нельзя. Над всем лагерем растянута между столбами и стволами крупных деревьев маскировочная сеть. Она лежала широким пологом, от склона до склона, и сеть эту уже сплошь оплела лоза, затянула зелёным ковром, так что сверху, с дирижабля или самолёта, невозможно было разобрать ничего, кроме лесистого распадка. Кое-где сквозь сеть пропустили живые деревья: не рубили, давали разрастись, и кроны прикрывали крыши. Лес и лес.

Я прошёлся взглядом: длинная утоптанная полоса с правильными поворотами — полоса препятствий, ровные приземистые коробки под дёрном — казармы, плеши голой земли в масляных пятнах и колеях — стоянки для грузовиков.

Тренировочная база сектантов.

Они тренировались здесь. Гоняли людей и технику. А потом перестали: полосу препятствий уже затягивало травой, колеи оплывали, на плешах пробивался молодняк. Месяца полтора, не больше.