Книга Обольстительное пламя, страница 58 – Эйдзи Нацубара

Они откуда-то разнюхали о «Кокууне» и намеренно оставили следы, чтобы их заметили. Рури ничуть не сомневалась, что таинственный незнакомец лжет, когда утверждает, будто хотел просто познакомиться. Однако он рассказал ей слишком мало, чтобы строить предположения об истинных целях «Хатокая».

— Но я точно знаю его голос.

Нахмурившись, девушка задумалась.

— Ойран, изволишь строить гримасы одна страшнее другой! Поберегись: лицо сморщенное будет, – вставил свое веское слово Кома, выглянув из-за спины парикмахера.

Он играл в сёги^[42] с О-Рэн, которая склонила мордочку над самой доской и мучительно обдумывала следующий ход.

— А ты изволишь мне грубить с завидной частотой. Прямо-таки восхищаюсь этой бестактностью!

— Польщен твоим восхищением, ойран! – Язвительности в голосе девушки он словно не заметил. – Вижу, тебя терзает какая-то забота. Неужто бог хвори пристал? Могу помолиться в святилищах Инари об избавлении от злого духа… Ах, О-Рэн! Если вы изволите так пойти, я проиграю!

— Комочка, так ведь в этом же и весь смысл! Смотри, твой король под ударом! Хи-хи!

Беспощадность соперницы заметно огорчила комаину.

— Завидую вам. Ни забот, ни тревог.

Похоже, блудному цукумогами очень понравилось в гостях у ойран: он наведывался к ней чуть не каждый день. О-Рэн хотелось проводить побольше времени с таким же духом, как она сама, и в последнее время она взялась учить Кому любимой игре.

— А вообще, если бы все проблемы решались молитвой, никакой «Кокуун» был бы не нужен, – проговорила Рури, смотря куда-то сквозь гостящую нечисть.

Дзёкити молча доделывал ее прическу и вдруг вспомнил:

— Кстати! В последнее время у вас почти не путаются к утру волосы. А раньше успевали сбиться в настоящее гнездо. Вы не знаете, почему так?

— А? Не путаются? Ну, в последнее время мне не везет на клиентов: спят в каких-то непонятных позах хуже меня. Мне же приходится ютиться где-то с краешка, и не повертишься толком. Храпящие – это одна беда, а с такими еще тяжелее, – выпалила Рури.

Ей по-прежнему снились кошмары о Цукасе, но она не хотела жаловаться, чтобы Дзёкити не волновался. Вот и придумала отговорку.

— Ясно… – отозвался парикмахер после небольшой паузы.

Улыбка у ойран получилась натянутая, и молодой человек мрачно отвел взгляд. Больше ни о чем не спрашивая, он принялся сосредоточенно напомаживать волосы.

— Ах! – вдруг воскликнула Рури, и у нечисти, с головой погрузившейся в новую партию, шерсть встала дыбом. – Храп… Точно! Как я раньше не сообразила?

— Что такое? – осторожно поинтересовался Дзёкити, заглядывая в отражение, а девушка резко обернулась:

— Дэндзиро! Тот мужчина из «Хатокая»! Он говорил голосом Дэндзиро!

— Что?

Она вспомнила хозяина масляной лавки со здоровенным носом и объяснила:

— Я теперь сообразила, что он так гнусавил не только из-за повязки. У него что-то с носом, а нога была перевязана: во время посещения он объяснял, что якобы подвернул лодыжку. Теперь я поняла: он прятал татуировку! – Когда Рури наконец догадалась, чье лицо скрывалось под платком, у нее все закипело внутри. – Скотина! Еще посмел так со мной разговаривать! А когда я его принимала, прикинулся олухом, чтобы ни о чем не догадалась. Этот номер не пройдет! Чем он там, маслом торгует? Вот сейчас же к нему и отправимся!