Книга Обольстительное пламя, страница 62 – Эйдзи Нацубара

«Пришла узнать побольше про „Хатокай“, а старик помер!»

Хинадзуру вырывалась и нечленораздельно кричала, но Рури попыталась вернуть ее на землю:

— За мной! Водой из кадки это уже не потушишь. Бежим скорее!

В Ёсиваре повсюду стояли кадки с дождевой водой как раз на случай пожара. К сожалению, когда он в самом деле начинался, этого не хватало.

— Придумали словечко: «состоявшаяся»! Дурят головы! Я умру! Развалюсь, покроюсь язвами и умру! Уж лучше тогда сгореть заживо!

Истерика придала Хинадзуру нечеловеческих сил, и Рури никак не удавалось ее схватить. Наглотавшись дыма, она обожгла легкие и закашлялась.

— Хватит вырываться! Не понимаю, что ты несешь…

— Сифилис не лечится! Он только отступает, а на самом деле расползается по телу. Я стану уродкой и умру! Как сестрица Акэяма!

Вдруг между борющимися ойран что-то упало. Рури бросила быстрый взгляд и обнаружила, что это кусок кожи. В следующий миг она заметила, что кончик носа у Хинадзуру отслаивается. На неестественно бледном лице проступала красная, как восковница, сыпь.

— Хинадзуру!.. Сифилис?..

Рури застыла в нерешительности, и подруга мрачно хохотнула:

— Вот, полюбуйся: так выглядит «состоявшаяся» куртизанка! Смешно, правда? И ты такая же будешь! Потому что это он передал мне хворь! Вот этот старикашка! Он сюда пожаловал из смрадного ада!

На щеках и носу распростертого, с потухшими глазами Дэндзиро краснели похожие отметины.

— Ты… за это его и убила?

Рури плотно сомкнула губы и снова попыталась вытащить девушку из огня.

— Отпусти! Отпусти, лицемерка!

Однако та стремительно поднырнула и взвалила Хинадзуру себе на плечи.

Пламя уже вскарабкалось по стенам и перекинулось на потолок, а круг на полу подползал к ногам истребительницы. Хинадзуру ругалась и брыкалась, но подруга, не обращая внимания, попыталась поднять полы кимоно. Одной рукой, увы, подвязать тяжелый наряд было сложно, к тому же отбивающаяся куртизанка на плечах мешала затянуть узел. Значит, оставалось рискнуть и броситься через огонь как есть. Насилу подоткнув одежду, Рури приготовилась бежать, как вдруг в коридоре показались слуги.

— Эй вы! – крикнула гостья. – Стойте, где стоите, и ловите!

И она бросила Хинадзуру. Слуги замешкались, засуетились, но все-таки ее поймали. Теперь, когда руки освободились, ничто не мешало привести себя в должный вид. Девушка пригнула колени, оттолкнулась что было сил от татами и перепрыгнула на участок, который пока не успел воспламениться. С трудом и чуть не упав, она все же вырвалась в коридор.

Подол накидки занялся от дзюбана Хинадзуру, и девушка поспешно скинула верхний слой роскошного наряда. Слуги же тем временем сбивали огонь со своей ойран куртками хантэн. Когда они наконец справились, часть потолка с треском провалилась. Все, кто оставался в коридоре, бросились прочь. Слуги понесли Хинадзуру, которая бормотала что-то бессвязное и брыкалась.

Из-за криков и метаний «Тёдзи-я» превратился в воплощение ада на земле. Куртизанки высыпали наружу в тех же одежках, в каких их застала беда, а Хикодзо лихорадочно таскал толстые тетради учета и деревянные ящики.

У лестницы Рури обернулась. Вырвавшись на волю, пламя стало только свирепее. Оно пожирало коридор и перекидывалось на колонны, уходящие во внутренний дворик.