Книга Мажор в школе магии 2, страница 32 – Сергей Орлов

Как оказалось, есть и четвертый — мой дед. Но он, по его же словам, обладает лишь начальными знаниями. И если бы не его невероятный магический потенциал, то максимум, на что можно было бы рассчитывать — это обычное классическое «забвение». Ни о какой подмене воспоминаний не шло бы и речи.

Что показательно, Ефросинья хоть и обладала теоретическими знаниями в области магии разума, но практически никогда их не использовала. Она не раз рассказывала, как тренировалась у Шокина, но в какой-то момент тот оборвал обучение. Ему не понравились изменения в характере девушки, а поэтому он предпочел перестраховаться.

Хотя дедушка уверен, что этот старый скряга просто не захотел делиться знаниями, прекрасно понимая, что Ефросинья передаст их своему мужу. А Шокин с Прохором являлись давними соперниками.

Но перейдем к подмене воспоминаний, потому что в данный момент она нас интересовала больше всего. Сами воспоминания невозможно было уничтожить, они просто убирались далеко в глубины подсознания, где хранились до самой старости.

При этом они довольно часто давали о себе знать. К примеру, во снах. Ты мог часто видеть, казалось бы, незнакомого человека, который на деле был важной частью твоей жизни. Тебя просто заставляли забыть о его существовании, словно его никогда и не было.

Или как в ситуации с магическими проекциями. Они строились на слепке сознания и подсознания. Именно поэтому Алина интуитивно произнесла имя Егора, а когда попыталась воззвать к воспоминаниям, потерпела неудачу. Это и был главный признак того, что над сознанием девушки хорошенько поработали.

Осталось только выяснить, кто и зачем. Ведь это может быть связано со всеми последующими в жизни девушки событиями. Особенно, если помнить, каким гением она в итоге оказалась.

— Кстати, дед, что ты, что Прасковья говорили о ее очень влиятельной семье. Но фамилия «Комаров» мне ни о чем не говорит.

— А фамилия Селиверстов?

Я чуть не выматерился, ведь эту фамилию знал каждый человек в нашей необъятной стране. Да и в соседних тоже, ибо гнидой этот Селиверстов был редкостной. А еще он был Первым Советником Императора. Да-да, тем самым, что когда-то устроил травлю орку Габеру и его жене.

— Да ладно… она дочь первого советника⁈

— Об этом мало кто знал. У советника слишком много врагов, чтобы так в открытую светить своими детьми.

Теперь понятно, чего Прасковья так опасалась с ним связываться. Он мало того, что был чуть ли не могущественнее самого Императора, так еще и считался донельзя мстительным. Даже удивлен, что Прасковья в принципе ухватилась за эту затею. Хотя… если «фиалковое очарование» окажется не пустышкой, то риск того стоил.

— Выходит, что дочь самого Первого Советника может оказаться культисткой? — медленно переспросил я. — Это же какой скандал будет. Но ведь Прасковья могла просто оболгать свою старую подругу ради получения ее изобретения?

— Могла, — согласился старик. — Именно поэтому нам с тобой нужно провести собственное расследование и выяснить, что именно кроется за этой тайной.

— И что ты предлагаешь делать?

— У тебя будет целых два задания. Во-первых, попробуй разузнать насчет этого Евсеева. Кто он, что из себя представляет, кем стал и где живет. Наверняка они учились вместе, так что вся информация должна быть в архивах. Ну и во-вторых, — дед взял в руки зелье и передал его мне. — Сходи в лавку Уголькова и попроси его сделать такое же зелье. Именно внешне. И передай его Прасковье. Посмотрим, как она на это отреагирует.