Книга Мажор в школе магии 2, страница 42 – Сергей Орлов

Так вот, когда в городе появился Сергей, ее сердце снова кольнуло. Сперва она хотела соблазнить мальчика, но потом передумала. Ей с трудом удалось восстановить кое-какие отношения с Прохором, а потому еще одного косяка ей бы просто не простили. Другое дело, что мальчика можно было использовать для другой цели — получения фиалкового очарования, которым так хвасталась Алина.

Прасковье пришлось бы долгие годы стоить дружеские отношения с молодым Лазаревым, но конечный приз того стоил. Фиалковое очарование — это настоящий прорыв в области приворотных зелий. Зельеварка прекрасно помнила, каких трудов ей стоило уговорить Алину не афишировать собственное изобретение. Сколько сил она потратила на последующие попытки заполучить этот драгоценный бутылек.

И вот он! Долгожданный момент настал!

Женщина пролила несколько капель на специальную доску, после чего достала палочку и произнесла распознающее заклинание. Сейчас в ее голове всплывут основные ингредиенты, и она сможет начать работать над изготовлением зелья.

Спустя мгновение ее руки задрожали, ведь она прекрасно знала этот состав. И он не имел ничего общего с фиалковым очарованием.

— Нет… — одними губами произнесла она. — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Прасковья яростно закричала, скинула все со стола и в гневе запустила оглушающим в стену. После этого она опустошенно опустилась на пол и заревела.

— Нет… она не могла меня обмануть… не могла… а значит… — в голову Прасковьи пришла неожиданная мысль, от которой ее зубы заскрипели от злости. — Лазарев… ты даже не представляешь, на что подписался…

Прежде я, как и многие другие, считал нашего физрука человеком жестоким и безжалостным, но после тренировок с Габером моё мнение о нём изменилось — теперь я вижу в нём искренне преданного своему делу педагога, который безмерно любит своих учеников. Ведь после его тренировок мне практически не хотелось сдохнуть, а тут… даже слов не хватало описать, как сильно я хотел врезать по этой зеленой недовольной роже.

Но ведь тренировки и предназначены для того, чтобы человек на них испытывал пределы своих возможностей, поэтому приходилось терпеть, сжав зубы. Ушибы, падения, мощные удары и едкие замечания — всё это было частью процесса. Порой казалось, что Габер намеренно пытается меня сломить — настолько жёстко он вёл свои занятия.

Не дождётся! Упорство — это отличительная черта рода Лазаревых, как и стремление идти до конца. Именно поэтому мой дед стал лучшим дуэлянтом современности, а отец… А отец погиб, совершив невероятное — запечатав во мне Высшего Демона. Никто и никогда прежде не делал ничего подобного. По крайней мере, я о таком не слышал.

— Ты слишком много думаешь, — прорычал орк после того, как в очередной раз зашвырнул меня на несколько метров. Дыхание перехватило, а еще, мне кажется, я отбил одну из почек. Левую. А ведь это моя любимая почка.

— Наглая клевета… — прохрипел я, пытаясь прийти в норму. — Обычно меня обвиняют в обратном.

— Шутишь — значит готов к еще одному раунду. Поднимайся.

И снова по тому же кругу: я встаю в боевую стойку, отрабатываю выпад, и в следующую секунду отправляюсь в недолгий полет. Бездна! Как больно-то!

— Уже лучше, — одобрительно хмыкнул орк. — Хотя бы додумался сгруппироваться при падении.