Книга Мажор в школе магии 3, страница 109 – Сергей Орлов

Я промолчал, но в моей голове промелькнула ироничная мысль — если бы он только знал, при каких обстоятельствах я вырос.

— Я же был никем, — продолжил Виктор, и его голос буквально сочился ядом. — «Виктор, почему ты не можешь быть как другие Лазаревы?», «Виктор, это недостойно нашей фамилии», «Виктор, попробуй хоть раз не опозорить семью» — вот всё, что я слышал от нашего великого родителя.

Он резко встал и начал расхаживать по святилищу, его движения были нервными, дёргаными.

— Средние способности, средние оценки. Ничего выдающегося, никакого врождённого таланта. Отец презирал меня за это. Великий Прохор Лазарев, — последние слова он буквально выплюнул, — не мог смириться, что его сын — обычный посредственный маг.

— Ты бредишь, — не выдержал я. — Дед никогда бы…

— МОЛЧАТЬ! — рявкнул Виктор, и его глаза полыхнули алым пламенем. Он сделал резкий взмах палочкой, и невидимая сила сдавила мне горло. — Что ты знаешь о нём⁈ Что ты вообще можешь знать⁈

Он сделал глубокий вдох, успокаиваясь, и хватка на моем горле ослабла.

— А потом родился Алексей, твой отец, — продолжил он уже тише, но с не меньшей злобой. — И он был таким, каким должен быть настоящий Лазарев в представлении нашего отца — талантливым, могущественным, особенным. С трёх лет уже показывал способности, которых у меня не было и в двенадцать.

Он горько рассмеялся.

— Видел бы ты лицо отца, когда Алексей впервые случайно превратил чайную ложку в серебряную змейку! Его глаза буквально светились от гордости. «Вот видишь, Виктор, вот что значит настоящий Лазарев! Бери пример с брата!» — передразнил он голос Прохора.

Я с трудом сглотнул. Этот образ совершенно не вязался с дедом, которого я знал — справедливым, хоть и требовательным.

— Ты же понимаешь, как бредово это звучит? — сказал я, когда снова смог говорить. — Дед никогда не был таким. Да, он требователен, но…

— Требователен? — Виктор расхохотался, и в его смехе не было ни капли веселья. — О да, к тебе, может, и требователен. А ко мне он был безжалостен! Знаешь, что он сказал, когда я не прошел отбор на турнир юных магов? «Я и не ожидал от тебя большего, Виктор. Хорошо, что хоть Алексей не опозорит нашу фамилию».

Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Я стал тенью, — голос Виктора стал тише, но от этого не менее злобным. — Никому не нужным приложением к великой семье. Невидимкой. Когда Алексей в семь лет выиграл региональный турнир юных магов, отец даже не вспомнил, что в тот день у меня был выпускной. Знаешь, что он сказал, когда я напомнил ему об этом? «У Алексея был важный день. А твой выпускной… что ж, поздравляю, сын. Надеюсь, ты найдешь какое-нибудь достойное применение своим… скромным талантам».

Я покачал головой, пытаясь совместить этот образ с тем дедом, которого знал.

— И ты из-за этого стал… этим? — я кивнул на его красные глаза. — Из-за детских обид продал душу демону и прячешься в лесу? Серьезно? Может, дело не в деде, а в том, что ты просто не смог справиться с собственной посредственностью?

Я знал, что нарываюсь, но не мог остановиться. Слышать такое о своей семье было невыносимо.

Виктор резко обернулся, и я был уверен, что сейчас получу заклинанием прямо в лицо. Но вместо этого он неожиданно спокойно улыбнулся.

— Как же ты напоминаешь своего отца. Такой же самоуверенный, такой же высокомерный, — он покачал головой. — И так же не видящий очевидного.