Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 5, страница 116 – Сергей Орлов

Он попытался сконцентрироваться, собирая остатки телекинетической энергии. Но третий мертвец нанёс точный, рассчитанный удар по почкам. Волна боли прострелила позвоночник, и концентрация рассыпалась осколками.

Мертвецы атаковали со всех сторон, методично и безжалостно. Каждый удар, каждый толчок были чётко выверены — не для того, чтобы убить, а чтобы подавить сопротивление, причинить боль, лишить воли к борьбе. Они действовали как единый механизм, как сложная машина, управляемая невидимым оператором.

Лёха отбивался, как мог. Его ослабленный телекинез всё ещё мог приподнять зомби над землёй на несколько сантиметров, создать барьер, отклонить удар. Но каждый такой всплеск отнимал энергию, которой и так было мучительно мало. Это была битва на истощение, и он заранее знал исход.

Один из ударов зомби-танка пришёлся в грудь, и Лёха отлетел на несколько метров, врезавшись спиной в бетонную стену супермаркета. Воздух покинул лёгкие, и на мгновение мир потемнел. Когда зрение вернулось, он уже лежал на асфальте, а мертвецы окружили его плотным кольцом.

Тощий мертвец с длинными пальцами нагнулся и схватил его за горло, без усилия приподнимая над землёй. Лёха захрипел, цепляясь за гнилую руку своей культёй — протезы были отброшены при ударе о стену, и теперь беспомощно валялись где-то в стороне.

— Достаточно, — голос Эхо прорезал болевую пелену.

Мертвец разжал пальцы, и Лёха рухнул на колени, жадно втягивая воздух в истерзанные лёгкие. Перед глазами плыло, а во рту чувствовался металлический привкус крови.

Эхо медленно подошла и присела рядом, вглядываясь в его лицо с нездоровым любопытством. В её глазах плескалось что-то тёмное, голодное, бесконечно чуждое человеческой природе.

— Какая жалость, — вздохнула она, и в её голосе прозвучало что-то похожее на искреннее сожаление. — Я надеялась, что ты окажешь больше сопротивления. Где тот зверь, который разрывал зомби голыми руками? Где тот демон, который создавал чёрные дыры?

Её пальцы коснулись его подбородка, вынуждая поднять голову и встретиться с ней глазами.

— У тебя остался последний шанс, Телекин, — произнесла она, и в её голосе звучала та же нота, с которой хозяин говорит с непослушным, но ценным животным. — Я предлагаю тебе выбор.

Она неторопливо сняла свои потрёпанные кроссовки и протянула к нему ногу с удивительно чистой, ухоженной стопой. Изящные пальцы с аккуратными ногтями остановились в нескольких сантиметрах от его лица.

— Поцелуй и признай меня своей хозяйкой, — её голос стал мягче, почти соблазняющим. — И я сохраню тебе жизнь и разум. Ты будешь ценным экземпляром в моей коллекции. Живым экземпляром, с собственной волей и мыслями. В определённых рамках, конечно, — она улыбнулась, и что-то тёмное промелькнуло в этой улыбке. — В противном случае…

Она небрежно кивнула на мертвецов, застывших вокруг, как безмолвные стражи.

— В противном случае ты присоединишься к ним, — она небрежно кивнула на мертвецов, застывших вокруг. — Как очередной труп в моей коллекции. Никакого сознания, никакой воли. Просто мертвая марионетка, которую я буду дёргать за ниточки, пока твоё тело окончательно не сгниёт.

Лёха сплюнул кровь на асфальт. Он ненавидел эту женщину всеми фибрами души. Ненавидел за то, что она поставила его на колени. За то, что смогла победить его. За то, что увидела его слабость.