Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 6, страница 105 – Сергей Орлов

— Я бы вернулся, — мой голос звучал жалко, неубедительно даже для собственных ушей. — Я бы защитил вас… Я бы всех защитил…

— Ложь, — это слово они произнесли одновременно, и от этой синхронности по коже пробежали мурашки. Их голоса слились в один — низкий, вибрирующий звук, от которого задрожали внутренности.

А потом они бросились вперёд. Не побежали, а именно бросились — словно их тела были катапультированы неведомой силой, преодолевая пространство между нами за долю секунды. Нечеловеческое движение, нарушающее все законы физики и биомеханики.

Я успел среагировать, вскинул руки вперед, и чёрные споры вырвались из пор на моей коже, образуя защитный барьер. Они впились в тела нападавших, как тысячи крошечных пиявок, прокусывая серую кожу и проникая внутрь. Я почувствовал поток энергии — но не привычный, живительный и тёплый, а холодный, вязкий, как смола, оставляющий привкус пепла на языке.

Диана и Нина замерли в воздухе, буквально в сантиметрах от моего лица. Их тела содрогались в конвульсиях, пока споры высасывали последние крохи энергии. Кожа начала сморщиваться, втягиваться внутрь, как будто какая-то невидимая сила иссушала их изнутри.

Глаза Дианы — те самые, что когда-то смотрели на меня с такой страстью — теперь были наполнены чем-то ужасающим. Не просто ненавистью или болью, а какой-то древней, первобытной яростью существа, понимающего, что его уничтожают. В последний момент сквозь этот ужас проступило что-то человеческое — неверие, обида и, что самое неприятное, безмерное разочарование.

— Ты становишься тем, кого поклялся уничтожить, — прошептала она прежде, чем её тело рассыпалось прямо в моих руках, превращаясь в серую пыль, которую тут же подхватил и унёс неизвестно откуда взявшийся ветер.

Нина держалась дольше. Её тело, уже почти разрушенное, всё ещё двигалось ко мне. Высушенные губы шевелились, пытаясь что-то произнести, но из глотки вырывался только сухой хрип. Наконец и она распалась на части, оставив после себя лишь горстку пепла у моих ног.

Я стоял, оцепенев, глядя на свои руки, покрытые чёрной маслянистой субстанцией. Споры впитали что-то из этих существ, и теперь я чувствовал это внутри себя — холодное, чужеродное, отравляющее. Грудь сдавило тисками вины и отвращения к самому себе.

В этот момент за спиной послышался лёгкий звук — тихий, почти неуловимый. Детский смех, хрустальный и чистый, настолько неуместный среди этих руин, что поначалу показался галлюцинацией. Я медленно обернулся, боясь того, что могу увидеть.

В центре выжженного двора стояла маленькая девочка в простом ситцевом платьице с цветочным узором. Настя. Её светлые волосы были собраны в два аккуратных хвостика, перевязанных красными лентами. Лицо — чистое, не тронутое ужасами этого места, словно сияло внутренним светом. Она весело махала мне рукой, как будто приглашая поиграть.

— Настя! — невольный возглас вырвался из пересохшего горла, и по телу разлилась волна облегчения, смывая часть ужаса. — Ты выжила!

Я бросился к ней, ноги сами несли меня вперёд, к этому островку невинности и надежды среди происходящего кошмара. Пепел взвивался вихрями под моими шагами. Расстояние между нами сокращалось, и я уже протянул руки, чтобы подхватить ребёнка, защитить, спасти хоть кого-то.