Книга Один я остался без силы 2, страница 96 – Сергей Орлов

Внезапная тишина опустилась на разрушенный зал. Все взгляды были устремлены на меня. Личности Льва Сапрыкина стояли неподвижно, словно ожидая следующего шага, но ни одна из них не двигалась. Они все еще находились под страхом перед «защитником».

Вот же черти! Им младенец говорит сражаться, а они по норам попрятались и ждут итогового результата. Ну хорошо… попробуем на них надавить!

— Вы не обязаны подчиняться ему! — повторил я громче, — Вы свободны выбирать свой путь. Вспомните, кто вы есть на самом деле!

На мгновение казалось, что мои слова не достигают цели. Но затем я заметил едва уловимое движение среди одной из личностей. Это был Воин. Он сделал шаг вперед, а его взгляд стал более осознанным.

— Мы… мы помним. И больше не хотим жить в страхе.

Другие личности тоже начали двигаться. Их лица выражали смешанные чувства страха и надежды. Они смотрели друг на друга, словно осознавая свою силу вместе.

«Защитник», почувствовав угрозу, попытался вновь набрать силу, но было слишком поздно. Энергия, которую он контролировал, начала утекать из его рук, возвращаясь к своим истинным владельцам.

— Нет! — снова крикнул он, пытаясь удержать контроль над ситуацией. Но его голос уже звучал слабее.

Энергетическая волна, вызванная столкновением моих сил с силами «Защитника», продолжала разрушать пространство вокруг нас. Но вместо того, чтобы позволить ему исчезнуть, я почувствовал, как остальные субличности Льва Сапрыкина начинают действовать. Они объединились, направив свои энергии на удерживание «Защитника».

Его тело начало дрожать, а затем стало медленно сжиматься, пока не превратилось в плотный энергетический шар. Этот шар они держали крепко, не позволяя ему освободиться.

— Мы сделали это, — произнес Воин, обращаясь к остальным субличностям. — Теперь пора освободить нашего хозяина.

Вместе мы двинулись по разрушенным коридорам, оставляя за собой шлейфы сияющей энергии. Наконец, мы достигли темницы, где содержался настоящий Лев Сапрыкин. Дверь была запечатана мощным барьером, невидимым глазу, но ощутимым каждым нервом.

Подойдя ближе, я протянул руку к двери. Пальцы мои засветились ярким светом, и барьер начал трещать, постепенно иссякая. Когда дверь наконец раскрылась, я увидел мужчину, скрючившегося в углу камеры. Он выглядел измождённым и усталым, его волосы были спутанными, а одежда — истертой и грязной.

— Лев? — осторожно окликнул я его.

Он поднял голову и взглянул на меня. Лицо его сначала отразило недоверие, но вскоре оно сменилось удивлением.

— Кто ты? — шепотом спросил он. — Ещё одна субличность? Я так долго тут пребываю, что уже не помню всех…

«Такой уж маленький, а уже субличность,» — пронеслось у меня в голове с лёгкой ухмылкой, но вслух я ответил:

— Я тот, кто пришёл вытащить вас отсюда. Тем более что у этого не самого уютного местечка появился новый постоялец.

Тишину зала прорезала тяжелая поступь Льва, когда он приблизился к плененному «Защитнику». Тот, несмотря на свое ослабленное состояние, продолжал источать злобу и непокорность. Глаза его пылали яростью, а фигура, хотя и теряла четкость, оставалась угрожающе плотной.

Лев остановился напротив «Защитника», всматриваясь в его искаженное лицо. В его взгляде читались годы борьбы и усталости, но также в них оставалась решимость и непокорность.