Книга Не напрягайте Кракенова!, страница 9 – Сергей Орлов

— И все? Это же решаемые вопросы. Тем более столько лет прошло.

— Так и я о чем!!! Как по мне, так мой старый друг просто сдался. Он не захотел ничем жертвовать, а вот я пошел до конца. И кто, в итоге, оказался прав?

— Ты… — мрачно ответил я. — А что значит, что вы не можете гарантировать стабильную работу зарядных блоков? Они могут отключаться? Или сбоить? Что именно так беспокоило Филимонова?

Петр обошел стол и наконец-то надел майку.

— А ведь ты в первый раз интересуешься моей работой, — заметил мужчина. — Не представляешь, насколько меня это радует! Ну хорошо… — он плюхнулся на диван и закинул руки на спинку. — Главная проблема зарядных блоков заключается в дозированной передаче энергии. Когда эта технология только создавалась, у таких же ученых, как я, возникало множество сложностей. Взрывались пластины, загорались блоки, даже пыль портилась в некоторых случаях.

— Портилась пыль? Это как?

— Ну заряжаешь ты ее несколько лет, а потом бац! И она теряет свою энергию за пару минут активной работы. А на ремонт нужно потратить чуть ли не столько же.

— Но ты же решил эту проблему?

— Само собой! И даже потратил два года на проверку. Так что, как я и говорил, Виктор просто не захотел рисковать, а потом начал махать кулаками после драки.

А ведь в этом что-то есть. Может, отцовской проверки оказалось недостаточно? Или, к примеру, Филимонов нашел какой-то другой изъян, и подача документов на патент — это не более, чем театральное представление. Чтобы Петр расслабился и, самое главное, убедил Францевичей и Самылиных в уникальности собственной технологии.

Бррр… попахивает какой-то теорией заговора.

— Так, сын, давай не будем о делах! Лучше расскажи, как там дела у мамы? Слышал… — всего на мгновение по его лицу проскользнула презрительная гримаса, — слышал, что у нее кто-то там появился?

— Да, — не стал увиливать я. Петр уже взрослый мужик — переживет. — Граф Григорий Орлов. Думаю, ты и сам об этом знаешь.

— Знаю… — выдохнул отец, выдув еще порцию алкоголя. — И как вы с Миррой к этому относитесь?

Я немного подумал.

— Философски.

— Это как?

— Мама счастлива, ты, насколько я вижу, тоже. Следовательно, все идет так, как должно. Ну а Мирра так и вовсе сияет. Поначалу ей было непросто, но граф умеет расположить к себе.

— Твоя мать совершает большую глупость, — процедил Петр. — Орлов поиграется с ней и выбросит, как ненужную игрушку. А вот если бы она вернулась ко мне…

— То перестала бы уважать себя, — закончил я за него. — Отец, мы же можем поговорить, как два взрослых мужика?

Кракенов старший смерил меня хмурым взглядом и кивнул.

— Почему, по-твоему, вы разошлись с мамой?

— Из-за моих неудач. Я не мог обеспечить семью, и ее это окончательно достало.

— Да нихрена. Плевать маме на деньги. Ее беспокоило только то, что из любящего мужа и хорошего отца ты превратился в какого-то невротика. Продал дом, машины, потратил последние сбережения. Ты вообще не думал, что случится с нами, если у тебя ничего не получится! И мама все это видела. Видела и тащила все на себе.

Это не мои догадки. Просто во время своего заключения в тюрьме я успел просмотреть несколько десятков ключевых воспоминаний. И моменты Викиного тихого плача, у себя в комнате, туда входили.

— Но я же все исправил.