Книга Последний Хранитель Империи, страница 25 – Сергей Орлов

Марина покраснела, но глаз не отвела — характер у девочки был стальной, надо отдать должное.

— Мне нужны связи, — отрезала она. — Мой отец разорён, у меня нет приданого, а без денег и связей в этом мире можно сдохнуть под забором, будь ты хоть трижды дворянкой.

— Браво за честность, — я хмыкнул, прислоняясь к колонне и скрещивая руки на груди. — Большинство предпочитает обёртывать свои меркантильные планы в красивые фантики.

— Мне некогда играть в эти игры, — она тряхнула локонами. — У меня есть чем заплатить. Тебе нужны деньги или… — она многозначительно окинула меня взглядом.

Я расхохотался так, что несколько проходящих мимо студентов обернулись.

— Маленькая Соловьёва решила расплатиться натурой за доступ в высшее общество? — я покачал головой, всё ещё усмехаясь. — Поверь, девочка, твоя… хм… валюта сильно обесценилась за последние столетия. То, что ты предлагаешь, я могу получить бесплатно от дюжины девиц в этой самой Академии.

— Ты!.. — она задохнулась от возмущения, её голубые глаза заискрились гневом.

— Я, — спокойно подтвердил я, отлепляясь от колонны. — Арсений Вольский, картёжник, авантюрист и будущий отчисленный студент, которому через пару дней будет насрать на академические правила, репутацию и хорошие манеры. А теперь внимание, Соловьёва. Слушай сюда, потому что я скажу это только один раз.

Я сделал шаг вперёд, нависая над ней, и удивительно, но она не отступила.

— Есть только один способ выжить в этом сраном дворянском болоте, если за душой у тебя нет ни гроша, — тихо произнёс я. — И это не раздвигать ноги перед каждым, у кого в кармане звенит золото. Это мозги, дерзость и умение играть чужими картами.

Я увидел, как в её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

— На третьем этаже западного крыла, — продолжил я, — есть факультатив по дипломатии и светскому этикету. Его ведёт графиня Беляева, седая стерва с связями во всех высших домах. Она выискивает талантливых студентов для своих протеже. Тебе нужно туда.

Марина нахмурилась:

— Но туда не берут первокурсников…

— Скажешь, что тебя прислал Вольский, — я пожал плечами. — Я выиграл у неё фамильную брошь три года назад и вернул по доброте душевной. Она до сих пор думает, что я благородный идиот, а не расчётливый ублюдок.

Я видел, как в её глазах медленно прорастают ростки надежды и неверия.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила она, уже другим тоном, без наигранного кокетства.

— Может, я и правда благородный идиот, — я усмехнулся. — А может, просто знаю, каково это — быть на дне и искать любой способ выкарабкаться. Выбирай версию, которая тебе больше нравится.

Я развернулся, чтобы уйти, но она схватила меня за руку.

— Спасибо, — произнесла она с неподдельной искренностью. — Я этого не забуду.

— В этом коридоре полно свидетелей, так что я возьму твоё обещание вместо расписки, — я подмигнул ей. — Считай, что теперь ты должна мне услугу, Соловьёва. И когда-нибудь я её потребую.

Она кивнула, внезапно серьёзная:

— Договорились, Вольский.

— А теперь извини, меня ждёт важное рандеву с моим академическим будущим, — я шутливо отсалютовал ей двумя пальцами и направился к лестнице.

Кабинет профессора Вершининой представлял собой идеальное воплощение хаоса. Книги громоздились на полках, столах, подоконниках и даже на полу, образуя шаткие башни, каждая из которых, казалось, только и ждала момента, чтобы похоронить под собой неосторожного посетителя. В воздухе висел тонкий аромат старых пергаментов, смешанный с запахом чернил и трав, которые профессор сушила прямо на рабочем столе.