Книга Последний Хранитель Империи 2, страница 103 – Сергей Орлов

— Госпожа Зара, — он приложил руку к сердцу в жесте глубокого уважения. — Хвала небесам, что вы вернулись в целости. Я молился о вашей безопасности с тех пор, как получил известия о засадах на дорогах. — Его взгляд переместился на меня, и в глазах мелькнуло настоящее облегчение. — И вы, господин Вольский… ваше возвращение — истинный дар судьбы в этот тёмный час.

— Шейх Мурад, — я склонил голову в знак уважения, — у нас есть важные сведения о планах Фахима. Мы узнали, что он готовит провокации против союзных кланов.

Воздух вокруг нас наполнился гневными возгласами. Один из вождей, суровый воин в красных одеждах клана Красных Песков, выступил вперёд:

— Твои «важные сведения» запоздали, северянин! — прорычал он, сверкая глазами. — Мой караван уже подвергся нападению! Женщины и дети были убиты!

Зара выступила вперёд, её лицо выражало решимость:

— Вождь Красных Песков, мы встретили вашего гонца по пути сюда. Нападавшие действительно несли знамёна Аль-Нахар, но это часть плана Фахима — мы видели, как его люди готовят фальшивые эмблемы!

Вождь клана Красных Песков злобно усмехнулся:

— Удобное оправдание, дочь Золотых Копыт! — он ткнул пальцем в шейха Мурада. — Но убийцы несли знамёна Аль-Нахар и кричали его имя! Мои люди не могли ошибиться!

Площадь взорвалась гневными выкриками. Представители других кланов тоже начали обвинять шейха Мурада. Один кричал о разграбленном обозе, другой — о сожжённых пастбищах, третий — о похищенных женщинах. И каждый раз упоминались воины с эмблемами Аль-Нахар.

Мурад поднял руку, призывая к тишине, но его жест утонул в волне возмущения. Я видел, как тяжело ему давалась эта ситуация — человеку, привыкшему к безоговорочному уважению, теперь приходилось оправдываться перед теми, кого он считал союзниками.

Шейх обвёл взглядом разъярённых вождей. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени — видно, что ситуация истощала его и физически, и морально. Когда он наконец заговорил, его голос звучал тише обычного, но с твёрдостью, заставившей толпу немного утихнуть.

— Братья мои, — произнёс он, — я понимаю вашу боль и гнев. Но прежде чем решать, виновен ли мой клан, выслушайте свидетельства тех, кто видел интриги Фахима своими глазами. — Он повернулся ко мне. — Господин Вольский, расскажите, что вы узнали в Аль-Джабале. Возможно, ваши сведения помогут нам понять, что происходит.

Шагнув вперёд под перекрёстным огнём пронзительных взглядов, пришлось собрать всю волю в кулак. Вокруг установилась напряжённая тишина — толпа жаждала услышать обещанные доказательства. Губы разомкнулись, готовые выдать всё, что удалось выведать от информатора и подслушать на приёме в британском консульстве, но горло внезапно перехватило.

Медальон на груди раскалился, словно кузнечный горн, наполняя кожу нестерпимым жаром. Мир вокруг закружился, а звуки превратились в далёкий, неразборчивый гул.

Я попытался активировать заимствованный дар Риты, чтобы лучше понять происходящее. Медальон отозвался болезненной пульсацией, словно перенапряжённая тетива, готовая порваться. Тонкие нити связи с моими друзьями натянулись до предела.

На мгновение мир вокруг преобразился, став чётче и яснее. Я увидел ауры всех присутствующих — гнев, недоверие, страх… и что-то ещё. Тёмные нити предательства, вплетённые в узор энергий. Они тянулись отовсюду, опутывая шейха Мурада, словно паутина. Кто-то близкий к нему сплёл эту сеть лжи.