Книга Последний Хранитель Империи 2, страница 116 – Сергей Орлов

Пираты переглянулись. Старые морские волки мрачно кивали — они помнили древние законы. Молодёжь смотрела с любопытством и страхом.

— Крюки, — прошептал один из ветеранов, и по палубе пробежал нервный шепоток.

— Именно, — кивнул Австралиец. — Но сначала — традиционный суд. Том, ты обвиняешься в мятеже против законного капитана, в подстрекательстве команды к неповиновению и в попытке убийства. Как отвечаешь на обвинения?

Том поднял голову, его глаза горели лихорадочным блеском:

— Виновен, — прохрипел он. — И ни о чём не жалею. Ты превратился в безумца, Австралиец. И ведёшь нас всех к погибели.

— Приговор — смерть на крюках на рассвете, — объявил капитан. — Но милость Повелителя Глубин велика. Если кто-то из команды вступится за осуждённого и разделит с ним вину, Том получит быструю смерть от кинжала.

Он обвёл взглядом молчащих пиратов:

— Никого? Что ж, тогда готовьте крюки.

Традиционная казнь была одной из самых жестоких — крюки вонзали под рёбра осуждённого и подвешивали к рее, оставляя умирать медленной мучительной смертью.

— У тебя есть последние слова? — спросил Австралиец, когда всё было готово.

Том сплюнул кровью:

— Проклинаю тебя, Австралиец. И твоего русского повелителя. Вы все утонете в этих водах!

— Возможно, — спокойно кивнул капитан. — Но мы утонем, служа великой цели. А ты умрёшь предателем.

Он дал знак, и палачи принялись за своё дело.

Казнь была долгой и мучительной. Том висел на крюках до самого заката, его стоны слышала вся команда. Когда всё наконец закончилось, на палубе не осталось ни одного пирата, который бы сомневался в абсолютной власти капитана.

Австралиец окинул команду тяжёлым взглядом:

— Теперь мы очищены от предательства. Кто готов поклясться в верности Повелителю глубин?

Один за другим пираты опускались на колени, принося клятву. Даже те, кто ещё вчера поддерживал Тома, теперь дрожали от страха и готовы были служить кому угодно, лишь бы остаться в живых.

К полуночи «Морской дьявол» снова стал единым кораблём под командованием одержимого, но неоспоримого капитана.

Пустыня дышала войной. Песок, раскаленный полуденным солнцем, искрился под копытами скакунов, а воздух пропитался запахом металла, кожи и использованной магии. Кто-то сказал, что в великие битвы ты вступаешь под грохот труб и барабанов, а когда всё закончится, слышишь лишь звон в ушах да крики умирающих. Поверьте, в пустыне всё иначе. Здесь тишина кричит громче любого шума.

Я стоял на скале, возвышающейся над нашим лагерем, и смотрел, как отряды союзников стягиваются к условленному месту. Разноцветные штандарты кланов развевались на ветру — Красные Пески, Утренняя Роса, Золотые Копыта… Вопреки всем ожиданиям Фахима, мы не рассыпались, как песчаный замок под волной. Мы стали сильнее.

— Красивое зрелище, — голос Риты вывел меня из задумчивости. Она поднялась на скалу и встала рядом. Академическую тунику сменила легкая кольчуга местной работы — серебристая, как ее Покров, с вышитой совой на груди. — Как думаешь, у нас есть шанс?

— Шанс есть всегда, — я улыбнулся, но тут же посерьезнел. — Фахим все еще превосходит нас числом, к тому же у него больше воинов с Покровом и укрепленные позиции.

— Зато у нас есть ты, — она произнесла это так просто, словно говорила о погоде. — И все эти шейхи, которые еще вчера готовы были вцепиться друг другу в глотки, сегодня сражаются под одними знаменами.