Книга Запретный берег, страница 20 – Виола Волконская

— Снимай мокрую одежду, — приказал он, разворачивая плед так, чтобы скрыть меня от взглядов прохожих.

Я злобно выдохнула, но спорить сил не было. Дрожащими пальцами расстегнула пуговицы, сбросила промокшую насквозь рубашку и шорты, мокрые трусики тоже пришлось снять. Быстро натянула его футболку, даже после стирки, она пахла им: уютным и прохладным морским бризом, чисто мужским. Ткань была сухой и мягкой. Выхватив у него плед, я закуталась в него с головой, скрывая лицо, и хмуро уселась на пассажирское сиденье.

Мы ехали молча. В салоне пахло кожей и его спокойствием, которое бесило меня ещё больше. Я смотрела в окно, избегая его взгляда. Пока городские огни мелькали за стеклом, я лихорадочно размышляла: уехать прямо сейчас или нет? Среди ночи куда я пойду? Интересно, он отпустит меня спокойно или начнёт давить авторитетом? Всё же его просили присмотреть за мной. Значит, не отпустит. Этот придурок искупал меня в фонтане просто так. Как ему вообще пришла такая идея? И главное почему?

Гамо... Этот мужчина сведёт меня с ума. Я никак не привыкну к его резким переключениям настроения. То он заботлив, то агрессивен, то насмешлив. Говорят, женщины невыносимы во время ПМС, но он переплюнул всех. Может, он по гороскопу Близнецы? Или Весы? С каких пор я вообще начала верить в эту астрологическую чушь?

Погружённая в мрачные раздумья, я не заметила, как мы подъехали к дому. Машина мягко остановилась. Я молча вышла, прихватив мокрый ком одежды, и направилась прямиком в ванную.

Замочила вещи отдельно, пусть отмокают, пока я решу, что делать дальше. И залезла под горячие струи душа. Я терла кожу мочалкой с остервенением, словно хотела смыть не только хлорку и уличную грязь, но и сам факт его присутствия рядом. Казалось, эта вода проникла до самых костей, оставив неприятный холод внутри. Пришлось даже голову мыть, чтобы избавиться от запаха клуба и сырости.

Вытерлась насухо и вдруг осознала: за чистыми вещами я забыла сходить в комнату. Пришлось обернуться полотенцем и выходить из ванной в таком виде. Пусть этот нянь с щетиной хоть слово пикнет. Сниму полотенце и буду дубасить его им по лицу. Не припомню, чтобы кто-нибудь выводил меня из себя так быстро и эффективно, как он.

С грозным видом, стуча пятками по полу, я зашагала по лестнице наверх.

Я сделала всего три шага, когда тень накрыла меня снизу. Тяжелая, густая, пахнущая опасностью.

— Куда собралась? — голос Миши прозвучал низко, почти рычанием, эхом отразившись от стен лестничного пролета.

Я замерла, сжимая края полотенца так, что побелели костяшки пальцев. Сердце колотилось где-то в горле, глуша разум.

— В комнату. За вещами, — выпалила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — А потом ухожу. И оставлю тебя в покое.

— Никуда ты не уйдёшь, — он поднялся на выше.

Расстояние между нами сократилось до неприличного минимума. Я чувствовала жар, исходящий от мужского тела. Его голубые глаза стали темнее, он скользнули по моему лицу, затем ниже, на влажные пряди волос, прилипшие к шее, на ключицы, обнаженные краем полотенца.

— Не мешай мне уходить, Миша, — прошептала я.

Он медленно протянул руку. Его пальцы, шершавые и горячие, коснулись моего плеча. Легкое касание, от которого по коже пробежали электрические разряды. Он провел ладонью вниз, по моей руке, останавливаясь на локте, затем вернулся к шее. Большой палец лег на пульсирующую вену.