Книга Отец подруги. Мой кавказский препод, страница 38 – Майя Новак

— Ты права, — внезапно соглашается Кабир. — Прости, малыш. Я так привык быть одиночкой, что уже забыл — каково это — считаться с мнением своей половинки. Присядь, пожалуйста, и мы поговорим.

— Сначала ответь мне на вопрос. Ты действительно женат?

— Я действительно женат, Вика, — говорит Кабир, а у меня внутри все обрывается.

Я резко разворачиваюсь и бегу на выход, но отец подруги перехватывает меня. Обнимает руками, крепко сжимая в тисках и придавливая спиной к своей груди.

— Отпусти! — выкрикиваю, стараясь не сорваться в истерику.

— Выслушай. Просто выслушай.

— Нет! Ты меня обманул! Сделал из меня любовницу!

— Я развожусь! — рявкает он.

— Все женатые так говорят! Развожусь. Она болеет. Я не могу ее сейчас бросить.

— Могу! И бросаю! Остановись, и я все тебе покажу.

Меня разрывает на части.

Когда, черт побери, я успела так погрязнуть в отце подруги, что теперь одна мысль о том, что он на самом деле принадлежит другой женщине, доставляет боль?!

— Вика, просто выслушай и позволь показать тебе. Если после этого ты решишь уйти, я не стану удерживать. Обещаю.

Расслабляюсь и, насколько могу, встряхиваю плечами.

— Отпусти. Останусь, — произношу раздраженно.

Кабир отходит. Возвращается к дивану, по дороге вытащив из внутреннего кармана пальто свой телефон. Садится и ждет, пока я сделаю то же самое. Но перед этим расстегиваю свое дутое пальто. Совсем снять его не решаюсь. Вдруг снова захочу убежать.

Стащив с головы шапку, поправляю волосы и впиваюсь взглядом в отца подруги.

— Я действительно женат. На матери Мадины. Собственно, только поэтому мы до сих пор в браке, что моя дочь слишком важна для меня. А для нее было важно, чтобы родители оставались женаты. Раньше меня мой статус не парил. Вообще. Я просто встречался с женщинами, спал с ними, но не заводил серьезных отношений. Ты все изменила.

— Так обманщики обычно и говорят, — усмехаюсь грустно.

— Сама делай выводы. Ты мудрая девочка. Я рассказываю, как ты и просила. До тебя у меня не было необходимости разводиться. Но потом я понял, что у нас с тобой назревает что-то намного более серьезное, чем у меня было с другими женщинами. Поездка, в которой я был…

— Мадина сказала, что ты был на конференции, потом с клиентом.

— На конференции был. А с клиентом — нет. Так я сказал дочери, чтобы она пока не узнала. Хочу поговорить с ней с глазу на глаз. Пока был на конференции, понял, как сильно соскучился по тебе.

— Так сильно, что даже никакого сообщения не прислал?

Кабир вздыхает и проводит рукой по волосам.

— Это еще одна проблема. Я не умею во все это, Вика. Никогда ни с кем не переписываюсь и не звоню. Исключение — Мадина и деловые переписки со звонками. У меня даже мысли не возникло позвонить. Зато я постоянно думал о том, как было бы круто, если бы ты была рядом со мной.

— Думал обо мне, но мысли позвонить не возникло, — хмыкаю.

— Я научусь все это делать. Даже сообщения буду слать. Но дай мне время. Потому что сейчас такое просто не приходит мне в голову в моменте, понимаешь? А если ты еще сама начнешь это делать, то я быстрее приучусь. Вик, я много лет был одиночкой. Это не за один день произошло. Я с матерью Мадины всего пять лет прожил. Пять! Она отказалась переезжать со мной в столицу. А в Республике я использовал все свои возможности для роста, поэтому мне надо было ехать в столицу. Ненавижу так сбивчиво рассказывать, — психует Кабир. — Но я пытаюсь вывалить на тебя все до того, как ты убежишь.