Книга Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема, страница 140 – Светлана Ворон

Но я не знала, как мне к ней относиться.

Она не была несчастна, но и память была при ней: она сразу меня узнала. Следом вышел высокий, худощавый мужик и нежно обнял ее на пороге, а она к нему привычно прильнула.

Дом у них был совсем скромный, деревенский. Но отнюдь не дешевая машина припаркована рядом.

Пока я тупила, Викто́р заглушил мотор и вылез из машины. Я очнулась, потому что лицо маминого хахаля побелело и вытянулось, и поспешила тоже выйти.

Так, а вот это уже любопытно: Азавель склонил голову, а мамин хахаль отшатнулся назад, стукнулся спиной о деревянный косяк и вдруг стал прозрачным, мимикрируя под бревенчатый дом.

Какого черта тут творится?! А я так надеялась, что к моему «созданию» мама все-таки не имеет отношения!

— Поздно уже прятаться, Савас, — будто в тумане слышала я холодно-насмешливый голос Викто́ра. — Расслабься, я не драться с тобой пришел.

Мама удивленно оглянулась на своего любовничка, а затем испуганно уставилась на Азавеля, будто он враг.

— Вот черт, князь… — выступил мамин демон из пустоты и почтительно склонил голову перед моим могущественным спутником.

Что такого умел делать Азавель, что его боялись буквально все?

Савас взял маму за руку, будто это поможет ему сохранить жизнь. Казалось, его трясло.

— Тебя-то за что изгнали? — усмехнулся Азавель беззлобно, но напряжение маму и ее хахаля не покидало. — Ты же музыкант. Сфальшивил ноту на величайшей церемонии тысячелетия?

Судя по лицу, бедолаге Савасу веселее от шутки князя не стало.

Бледный и худой, с утонченными, аристократическими чертами лица и смоляными волосами ниже плеч, он совершенно не походил внешне на роль моего отца.

Мы все были светленькими и круглолицыми. Летом мы часто ходили с веснушками, которые перешли нам от матери. Она была, как и бабушка, медно-рыжей, и Соня унаследовала тот же цвет волос.

Мы же с Олесей больше походили на нашего отца — того, который от нас отказался. Белокурые, волнистые волосы и сияющая, кремово-молочная кожа.

А глаза у нас — хамелеоны, меняли цвет в зависимости от одежды. Были ли такие у отца, я не знала, а бабушка так на него злилась, что вряд ли бы рассказала.

— Мама? — я больше не могла ждать, мне требовались ответы!

— Элюшка! — улыбнувшись, бросилась она ко мне и совершенно неожиданно обняла, рыдая в три ручья. — Какая ты уже взрослая! Как же я рада вживую тебя увидеть, доченька!

* * *

— Нет, я ничего об этом не знаю, — в ужасе смотрела на меня мама, когда после бесконечных просьб о прощении и нескольких чашек чая с творожными ватрушками я изложила ей причину нашего визита.

Я все еще настороженно смотрела на мать, доверие между нами было уже не восстановить.

— Поверь, если бы я предположила такое, я забрала бы вас с собой!

Новость о том, что я на двадцать процентов — демон, повергла ее в искренний шок.

Все наши взоры обратились к Савасу, а он упорно смотрел вниз, не смея поднять глаз. И только когда мать прямо потребовала у него объяснений, он осторожно ответил.

— Ты говорила мне про угрозу выкидыша. Каждая твоя беременность проходила с осложнениями. И я тебе помогал, по капле добавлял своей крови в чай, когда ты приходила… — Савас скользнул трусливым взглядом по мне и Азавелю. — Откуда ж мне было знать, что дети в утробе впитают мой геном, и он их изменит! Прежде такого никогда не случалось!