Книга Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема, страница 64 – Светлана Ворон

Каким одиноким он, должно быть, чувствует себя все две тысячи лет, если ни одна женщина ни разу его за это время искренне не полюбила.

Им всем от него нужен был только секс? Или услуга, за которую они готовы были заплатить любую цену? Никто из них не относился к нему как к личности и человеку. Он был лишь средством достижения цели.

Но если все так, тогда они не лучше него самого, и незачем их жалеть. Вот только…

— Простите, но мне сложно поверить, что вы не встретили ни одной нормальной женщины за столько тысяч лет. Вам просто было плевать, чувствуют ли они к вам что-то в ответ.

— А что чувствуешь ты? — вдруг резко спросил он, не отводя пристального взора.

Я? Разве это все еще не очевидно для него?

— Я ненавижу вас, — прошептала, отводя глаза.

— Это неправда, — не согласился он, даже и на мгновение не заколебавшись. — Тебя тянет ко мне, как и меня к тебе. Просто тебе не нравится мое поведение. Теперь хоть понятно.

Ох, неужели в густой тьме впервые наметился просвет? Может, я смогу донести до его упертого мышления, в чем дело?

— А ты не мог бы вести себя… ну, по-другому? — предложила с робкой надеждой, переходя на «ты» для лучшего взаимопонимания.

— Например? — он приподнял брови и с ленцой пригубил виски.

Нужно быть осторожной с формулировками, это мой единственный шанс.

— Например, не пугать меня своими откровенными предложениями. И сделками, условия которых я выполнить не могу. Не принуждать делать то, чего я не хочу. Не заявляться к моему дому и не похищать с работы.

— И что тогда мне останется? — насмешливо приподнял Виктор уголки губ.

— Ну… пригласить на свидание? Просто поговорить?

Сказала и поняла, что это звучит жалко, и такой, как Виктор, никогда с подобным не согласится.

— Ты об обычном ухаживании сейчас? — сдвинул брови Виктор и отставил стаканчик. — Это когда мужчина дарит цветы? Водит девушку в ресторан?

Я тут же смутилась и покраснела, потому что вроде бы с этого и началось наше «общение». Только вместо цветов было платье и салон красоты. Что множеством девушек расценивалось бы даже круче.

— Хочешь сказать, будь я чуточку мягче с тобой, ты бы на все согласилась?

Что мне ему сказать? Он ведь и так знал ответ!

— Нет.

Виктор рассмеялся тоном «я так и думал».

— Это потому что мне нельзя! — бросилась я оправдываться, лицо горело от стыда.

— Но ты бы хотела? — наполнился голос опасной хрипотцой, и я прикусила язык, чтобы не сболтнуть того, что будет расценено как согласие.

— Свет клином на мне не сошелся, — отвернулась в окно. — Найдёте себе более меркантильную и сговорчивую, которой все можно.

— Их много, а ты такая одна. Я хочу не их, Эля. Тебя.

— Мне нужно просто подождать, когда вы мной «пресытитесь», как и другими. Когда вы «опустошите» меня полностью и вам станет нечего с меня «взять», — пожала я плечами, желая побольнее его уколоть.

— Не думаю, что я смогу когда-нибудь пресытиться тобой, Элечка, — тут же ответил он, заставив меня взглянуть на него.

— Никогда? — посмеявшись, ни капельки не поверила я.

— Никогда, — ответил он более чем серьезно, и я вновь ощутила растущий страх, потому что звучало это так, будто он никогда, в самом деле никогда теперь меня не отпустит.

— Глупости не говорите, — схватила свой бокал, чтобы промочить внезапно пересохший язык. — Это просто красивые слова. Я не надоела вам только потому, что до сих пор не дала. Банальный инстинкт завоевателя, как у всех мужчин. Вы же как неандертальцы.