Книга Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема, страница 75 – Светлана Ворон

Посыл был мне предельно понятен. Да, унизительно, но я стерпела. Нельзя переходить черту в отношениях с демоном, тем более когда рядом находится конкурент, лишь притворяющийся «дружелюбным братом».

Викто́р ушел, ничего больше не сказав. Мне оставалось лишь гадать, что у него за срочное дело. Если он хочет трахнуть этих волчиц, он это сделает, невзирая на мое к этому отношение. Не я здесь диктую условия сделки.

Пока я страдала, девицы вернулись. За время их отсутствия Викто́р, пожалуй, не успел бы их поиметь. Да и помятыми обе не выглядели.

Я вздрогнула, неожиданно ощутив огромную ручищу на своем колене. Изумленно подняла глаза на Ромона, который нагло щупал меня под столом. И ухмылялся, поигрывая бровями.

Да он ведь только и ждал этого момента, когда Викто́р уйдет, и можно будет распустить руки!

— Вот уж не думал, что Викто́р снова найдет себе зазнобу, — окатил он меня алкогольными парами.

Хотя пьяным демон вовсе не выглядел. Взгляд был очень осознанным, внимательно ища что-то в моих глазах.

Скорее всего, эти существа пили только ради притворства в компании, а не ради веселья. Ромон прекрасно отдавал отчет в своих действиях.

— Что значит «снова»? — не поняла я, что он имел в виду.

Брат Азавеля так широко мне улыбнулся, во все тридцать два зуба, будто намеренно спровоцировал и рад был добиться нужного эффекта.

— Это правда, Вик никогда еще так ни на кого не смотрел. И не вел себя так ни с одной женщиной, — вставила Ольга свои пять копеек с другой стороны стола. Она ухмыльнулась: — Как собственник. Как…

— Одержимый, — подобрал Ромон самое подходящее слово.

Я вопросительно взглянула на него и настойчиво спихнула его руку, стараясь не выходить из себя.

— Там, откуда мы родом, у него была невеста, — вновь подвигал он бровями, как будто я должна сразу все понять. — Истинная пара, предназначенная судьбой.

— А разве она не одна на всю жизнь? — Ольга все не унималась, прислушиваясь к нашей странной беседе.

Как бы нос не вырос от любопытства, а то ведь снова пластику делать придется.

— Одна, — согласился Ромон, ни на секунду не отводя от меня глаз, как будто я какая-то диковина. Или как будто хотел разгадать, что во мне такого особенного.

— Не имею понятия, о чем вы.

— Фишка такая есть среди некоторых созданий, — издевательски рассмеялся он. — Любим мы пострадать. Одна любовь за всё время существования. Хоть сто лет живем, хоть тысячи — она единственная, одна. Другой уже быть не может. А если ты еще и изгнанник… — с досадой он поцокал языком.

— И у Азавеля она была? — похолодела я, представив, что он обречен был на вечное одиночество, когда его возлюбленной не стало.

— Была, — ухмыльнулся Ромон слишком уж весело, будто его искренне забавляли страдания брата.

— И она… умерла? — тихо спросила я, таращась на демона во все глаза.

— Типун тебе на язычок, дамочка! — возмутился Ромон притворно. — Жива, насколько я могу знать. Что с нею станет-то! Только, — довольно хмыкнул, — он не знает, где она. Где уж ему найти-то ее, не имея того могущества, которым обладал раньше!

Может, поэтому он не любит теперь никого? Может, поэтому перебирает девиц как перчатки: проверяет, не она ли это? Потеряв какое-то особенное могущество, не может ее опознать?