Книга Мальвина. Ошибка наемницы, страница 26 – Алена Бондар, Карина Рин

— О чём ты? — поднимаю на него взгляд.

— Забудь, — он встаёт и идёт к двери. — Я её забираю! — стуча в дверь, произносит мужчина.

Я не особо этому удивлена: многие государства заинтересованы в моём допросе.

Как по команде появляется козлина в сером. Он недовольно смотрит на Дмитрия, но, похоже, больше здесь ничего не решает.

Мудак в сером поднимает меня, и я вспоминаю своё обещание. Несмотря на наручники на руках, благо они спереди, я обхватываю его руку, которая мне губу разбила, и одним движением с грацией кошки ломаю ее.

Он в шоке хватается за пистолет, но дальше следует удар наручниками в его наглую рожу. Запястьям больно, а я довольна.

— Стоять! — слышу крик сзади.

Дмитрий уже целится в меня, и я с улыбкой до ушей отпускаю этого мудака — уже не совсем в сером костюме.

* * *

Улицы Парижа мелькали за тонированными стёклами внедорожника, скрывая нас от праздной жизни города. Снаружи сияли огни вечернего города, но внутри царила напряженная тишина, пропитанная недоверием и скрытой угрозой.

Я сижу на заднем сиденье между двумя спецназовцами в полной экипировке. Их тела кажутся непробиваемыми стенами, готовыми к действию в любой момент. Мои запястья сковывают все те же холодные стальные наручники, застегнутые спереди — что-то подсказывало, что это было сделано не из жалости.

Спереди, на пассажирском сиденье, сидит Дмитрий — собранный, невозмутимый, с привычкой контролировать все вокруг. Водитель ведёт машину с безукоризненной точностью, ловко маневрируя по узким парижским улочкам.

Я сжала пальцы, ощущая давление стали на запястьях. Даже в таком положении я не могу позволить себе слабость. Каждый взгляд, каждое движение должно быть выверенным. Внутри закипает ярость, но снаружи — только ледяное спокойствие.

— Эх, Париж! Давно здесь не была, — с долей сарказма выдаю я.

— И больше не увидишь, так что смотри и наслаждайся, — холодно, почти безэмоционально рявкает Дмитрий.

— Да-да, я поняла, заткнулась, — продолжаю ерничать.

А чего нет, они меня бесят, так и я их побешу.

— А вообще, вы ребята сама галантность... — начинаю опять заводить, но рука Дмитрия отдает отмашку, и я получаю прикладом в висок. Сука!

* * *

Прихожу в себя от гула двигателей чего-то очень тяжелого. Голова трещит, немного подташнивает. Пытаюсь сфокусировать зрение. Получается. Осматриваюсь.

Грузовой самолет, судя по ящикам вокруг, похоже, военный. Напротив — все еще живой Дмитрий и еще парочка спецов, ну и моя пара на время перелета — тоже по бокам. Все в масках, только мы с Дмитрием без "маскарада".

— Куда летим? — пытаясь прийти в себя, спрашиваю.

— Туда, откуда ты никогда не вернешься, — закуривая сигарету с хищной ухмылкой, отвечает Дмитрий.

— Курить в самолете запрещено, — рявкаю, оглядываясь по сторонам.

— Тебя опять вырубить? — спрашивает самый "галантный" человек на этом борту.

— Да нет, спасибо, Дима, и так хорошо, — пересчитываю зубы языком. Благо, хоть все на месте.

— Хочу в туалет! — ерзаю по скамье и клацаю наручниками.

— Да Боже ж ты мой! — взрывается Дмитрий, перелетает ко мне, хватая за подбородок. — Слушай, стерва, завали...

— Я могу ее отвести, — внезапно встревает спецназовец справа от меня.

Мы с Дмитрием переводим на него удивленные взгляды.

— А хрен с тобой! — он указывает на добровольца. — Туалет дальше, в грузовом отсеке. — Показывает пальцем влево от меня.