Книга Измена. И с чистого листа, страница 17 – Андрей Левинский

— Сто пятьдесят восемь на девяносто шесть, — сказала она. — Когда последний раз сдавали кровь?

— Весной. Кажется.

— Таблетки от давления принимаете?

— Мне не назначали постоянно.

— Сон?

— Обычно пять-шесть часов. Сейчас меньше.

— Питание сегодня?

Я вспомнила банан.

— Завтракаю редко.

Терапевт выписала направления на общий анализ крови, глюкозу, липидный профиль, гормоны щитовидной железы и ЭКГ. Потом открыла расписание специалистов.

— Нам нужен врач, который оценит риски, связанные с обменом веществ, и поможет наладить питание без самодеятельности. У диетолога Ильи Сергеевича сегодня отменился приём в час. Успеете после процедур.

Слово «диетолог» сразу вызвало в памяти весы, капустные листья и фотографию Алины в светлой блузке.

— У меня нет времени на долгую программу.

— Сегодня у вас нет времени падать в подъезде, — ответила терапевт.

Лида одобрительно кивнула.

К часу от банана осталась пустота в желудке, а от анализов — синяк на локте. Перед кабинетом диетолога я читала табличку на двери и думала, что можно уйти. Результаты всё равно будут готовы позже. Врач скажет меньше есть и больше двигаться. За эти слова не стоило платить.

Дверь открылась.

— Вера Андреевна?

Мужчина в тёмно-синей медицинской форме держал в руке планшет. Ему было около сорока. Волосы короткие, на переносице след от очков, хотя сейчас их не было. Он посмотрел на меня, потом на синяк под пластырем.

— Проходите. После забора крови не кружится голова?

— Уже нет.

— Если станет хуже, скажите сразу. Героизм в план лечения не входит.

В кабинете не было плакатов с телами «до» и «после». На столе стояла кружка с остывшим чаем, возле окна — обычные весы. Илья Сергеевич не предложил вставать на них. Сначала открыл направление терапевта.

— Расскажите, что произошло утром.

— Не выспалась. Было душно. Ничего особенного.

— Потеря равновесия в подъезде — это уже что-то особенное. Давление раньше поднималось?

— Иногда.

— Головные боли, одышка, боли в коленях или спине?

Он спрашивал спокойно и ждал каждого ответа, хотя я отвечала коротко. Когда я сказала про поясницу, уточнил, после какой нагрузки болит. Когда упомянула лестницу, спросил, на каком этаже приходится останавливаться.

— На третьем. Иногда на втором.

— Спите сколько?

— Сейчас почти не сплю.

— «Сейчас» давно началось?

— Четыре дня назад.

Я посмотрела на свои колени. Рассказывать врачу об измене казалось нелепым, но он не торопил.

— Я ушла от мужа. Живу у мамы. Ищу квартиру.

Илья Сергеевич сделал пометку.

— Это высокая нагрузка. В такие периоды питание и сон обычно меняются. Вы пропускаете еду или, наоборот, едите чаще?

— И то и другое. До вечера могу ничего не есть. Потом ем всё, что вижу.

— В какие моменты это случается?

— Когда прихожу с работы. Когда ругаемся. Когда дети что-то просят. Вечером.

— После еды становится легче?

— Ненадолго.

Он не спросил, почему у меня нет силы воли. Не записал в карте слово «срыв». Уточнил, что именно я ем и сколько времени проходит до следующего приёма пищи.

— Теперь важный вопрос, — сказал он. — Какую цель вы хотите поставить?

Ответ был готов давно. Я представляла цифру ещё до кабинета.

— Хочу весить шестьдесят четыре килограмма.

— Почему именно шестьдесят четыре?

— Столько я весила, когда выходила замуж.