Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 11 – Андрей Левинский, Анна Леви

— Вот здесь будет аппаратная, — сказал он, увеличивая снимок двумя пальцами.

Я представила девяносто тысяч, уже лежащие на его счёте. На них можно купить часть стены, стол, время другого человека. Неприятно было видеть, что у этих денег есть назначение, совсем не похожее на карточную игру или бутылку дорогого коньяка.

— Красиво, — сказала я.

— Пока нет. Но можно сделать.

Он убрал телефон. Мы дошли до моего коридора, и я поблагодарила за вечер. Слова прозвучали слишком официально после того, как мы вместе спорили о фильмах и ели печенье из одной салфетки.

— Спокойной ночи, Ольга.

Я уже приложила карту к замку, когда он добавил:

— Я правда не люблю, когда меня проверяют.

Я обернулась. Он стоял на расстоянии двух шагов и смотрел прямо на меня.

— Запомню, — ответила я.

В номере я достала фотографии планшета. На одной из них под сообщением Дениса светилось короткое согласие Романа. Я увеличила его, будто там могла появиться новая строчка, объясняющая, почему человек, согласившийся на такое, имеет право на собственную обиду.

Наутро возле моего места за завтраком стояла ваза с белыми цветами.

— Это вам, — сказал Роман, появившись с тарелкой. — Если не возражаете.

Цветы были хорошие. Свежие, без блёсток и проволочных бабочек. Я представила, как Денис одобряет фотографию: всё по техническому заданию.

— Возражаю.

Он остановился.

Я увидела, как напряглась его рука под тарелкой, и почувствовала почти детскую радость. Наконец получилось. Наконец он не знал, что делать.

— Я вас вчера встретила, — сказала я. — Сегодня цветы. Завтра что, совместная ипотека?

— Завтра могу просто поздороваться.

— Начните сегодня.

Он поставил тарелку на свободный стол, взял вазу и понёс к стойке. Без обиженной спины, без попытки объяснить, что нормальные женщины рады цветам. Поговорил с официанткой, вернулся с пустыми руками.

— Доброе утро, Ольга.

Я смотрела на него снизу вверх. Мне полагалось почувствовать удовлетворение. Вместо этого было неловко перед девушкой, которая теперь пристраивала дорогой букет возле кофемашины.

— Доброе, — ответила я. — Садитесь. Еда остынет.

Он сел за другой стол.

Я ела сырники и злилась. На Дениса, на Романа, на собственное желание позвать его ещё раз, уже нормально.

После завтрака я пошла к реке. На деревянном спуске сидел мальчик лет восьми и ловил сачком пластиковую крышку. Его отец лежал выше на шезлонге с книгой, периодически повторяя «не лезь». Мальчик не лез, поэтому крышка оставалась непойманной.

Я подцепила её длинной веткой. Он принял добычу и побежал к отцу так, будто мы спасли утопающего.

— Вам бы лодкой руководить, — сказал Роман позади меня.

Я повернулась. Он стоял на верхней ступеньке, держа куртку через руку.

— А вам бы предупреждать, когда подходите.

— Я шёл мимо. Если мешаю, уйду.

Слово «уйду» задело сильнее, чем цветы. Я приехала сюда ради встречи, но не предусмотрела, что он может перестать выполнять заказ раньше, чем я выскажусь.

— Не мешаете. С утра я была…

Я замолчала. Извиняться перед человеком, нанятым мужем, казалось нелепым. Но букет пришлось пристраивать официантке. И завтрак я испортила обоим.

— Я могла сказать спокойнее, — закончила я.

Роман спустился на две ступеньки и сел, оставив между нами место.