Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 82 – Андрей Левинский, Анна Леви

* * *

Роман вернулся в среду. Я встретила его у метро с пакетом горячих пирожков: после выставочного монтажа у меня не осталось сил готовить. Он вышел с рюкзаком на одном плече, увидел меня и сначала удивился, потом так улыбнулся, что я пошла быстрее.

Мы обнялись прямо у лестницы. Рюкзак ударил меня по бедру, пакет оказался между нами. Я поцеловала его первой, не спрашивая, успел ли он соскучиться.

— Ты же говорила, работаешь до девяти, — сказал он.

— Работала до восьми. Потом поняла, что буква в подписи может подождать до утра.

— Чья буква?

— Моя. Ирина проследит, чтобы не убежала.

Он забрал у меня пакет. Мы пошли к остановке, рассказывая одновременно и перебивая друг друга. Я знала, что завтра снова буду уставшей, он снова может забыть предупредить, а мне ещё не раз захочется заглянуть туда, где лежит его телефон. Но сейчас рядом шёл человек, которого я ждала десять дней. Он тоже торопился договорить, чтобы услышать меня.

Выставка открывалась в последнюю пятницу сентября. К этому времени я возненавидела семь звуковых дорожек, потом снова их полюбила, потом перестала отличать удачную паузу от случайной тишины и отправила файлы Ирине, пока ещё могла нажать кнопку.

Накануне мы расставляли таблички. На одной мою фамилию напечатали через «а». Я заметила ошибку раньше всех и попросила заменить.

— Завтра поправим, — сказал помощник, уже в куртке.

Раньше я ответила бы, что ничего страшного. Теперь достала из сумки распечатанный список.

— Давайте сегодня. Завтра вы будете заняты посетителями.

Он вздохнул, снял куртку и пошёл к принтеру. Я осталась рядом ждать, чтобы новая табличка не затерялась под другими бумагами.

Ася пришла помочь с экранами. Проверила, как запускается видео, отрегулировала яркость и заставила меня поесть принесённый сэндвич.

— У тебя лицо, как перед родительским собранием, — сказала она.

— Спасибо. Я именно такого эффекта добивалась.

Мы сидели на низком подоконнике в служебном коридоре. Дочь сняла кеды и пошевелила пальцами в носках.

— Роман придёт?

Я кивнула.

— Я его пригласила. Но тебе не нужно с ним разговаривать, если не хочешь.

— Я могу поздороваться, мам. Мне двадцать лет, я не укушу.

— Знаю.

Ася посмотрела на меня.

— Ты всё время теперь спрашиваешь, как бы меня не обидеть. Я не рассыплюсь. Просто не делай меня судьёй, ладно?

— Ладно.

Она доела свою половину сэндвича, скомкала бумагу.

— Папа мне вчера шкаф собирал. В комнате. Мы купили с девочками.

Я почувствовала короткий укол. Не ревность даже — боль от того, что жизнь, в которой мы делали такие вещи вместе, продолжалась без меня.

— Собрал?

— Одну дверцу перевесил вверх ногами. Но потом исправил.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

Ася легко толкнула меня плечом. Мы посидели ещё немного, затем она обулась и пошла проверять экран.

* * *

В пятницу утром мне позвонила Валентина и сказала, что не придёт.

Я стояла перед зеркалом, пытаясь застегнуть платье на спине. Молния застряла на полпути, телефон лежал на подоконнике, до открытия оставалось несколько часов.

— Что случилось?

— Да ничего. Я послушала ещё раз. Что-то я там больно весёлая. Люди серьёзное рассказывают, а я про бигуди.

Я отпустила молнию. Ткань съехала с плеча.

— Вы хотите убрать запись?

Валентина помолчала.