Книга Развод. Пышка и кавказец-мажор, страница 21 – Лина Браун

Я закрыла глаза и прошептала в темноту:

— Что мне делать?

Никто не ответил.

Воскресенье я провела в кофейне одна.

Оля позвонила утром и сказала, что у неё температура. Я не проверяла, врёт она или нет. Если врёт — значит, испугалась после вчерашнего. Если нет — болеет. В любом случае я осталась за стойкой одна, и это было даже хорошо. Не нужно было делать вид, что всё нормально.

Я пекла. Весь день. С утра до вечера.

Брауни с малиной. Чизкейк с солёной карамелью. Эклеры с фисташковым кремом. Макаруны трёх цветов. Я завалила витрину десертами, которых никто не купит, потому что субботний наплыв прошёл, а воскресенье — день тихий. Но мне было всё равно. Тесто слушалось меня, крем взбивался идеально, шоколад таял ровно на нужной температуре. В этом мире я знала правила. В этом мире я не была беспомощной.

Эльмар пришёл в шесть вечера.

Я увидела его через окно — он вышел из чёрной машины, один, без водителя. В тёмно-синем пальто, с непокрытой головой. Дождь к тому времени уже закончился, но асфальт блестел, и его отражение скользило по мокрой улице вслед за ним.

Дверь звякнула. Он вошёл, и в кофейне сразу стало по-другому. Не потому, что он большой — хотя и большой тоже. А потому, что он заполнял собой всё пространство. Там, где он стоял, даже воздух изменился.

— Ты не брала трубку, — сказал он вместо приветствия.

— Я работала.

— Ты работала, и у тебя было десять минут, чтобы ответить на сообщение.

Он подошёл к стойке. Под глазами залегла тень — он не спал, летел из Питера раньше, чем планировал. Из-за меня. Я знала это. И вина за это давила на грудь, как стопка тяжёлых тарелок.

— Откуда ты узнал, что я не брала трубку? — спросила я, чтобы отвлечься от собственных мыслей.

— Я отправил тебе пять сообщений. Начиная с десяти утра. Они не доставлены. Ты выключила телефон.

— Разрядился.

— Врёшь.

Я отвернулась к кофемашине, хотя готовить ничего не собиралась. Просто чтобы не смотреть на него.

— Ольга мне всё рассказала, — сказал он мне в спину. — Про бывшего. Про угрозы.

Я застыла.

— Она не должна была.

— Она должна была. Ты не справишься одна.

— Я всегда справлялась одна.

— До меня, — поправил он. — До меня ты справлялась одна. Сейчас нет.

Я повернулась. Он стоял, опираясь одной рукой на стойку, и смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной на земле.

— Что он сказал? — спросил Эльмар. — Слово в слово.

Я пересказала. Про отзыв заявления на развод. Про квартиру. Про кредит. Про отца с нужными людьми. Про проверки.

Эльмар слушал молча. Не перебивал. Не задавал вопросов. Когда я закончила, он спросил:

— Ты боишься?

— Да.

— Чего именно?

— Что он сделает больно тебе.

Эльмар моргнул. Видимо, не ожидал такого ответа.

— Мне?

— Твоему бизнесу. Проверки, налоговая, пожарные — это не шутки. Ты кавказец в Москве, у тебя рестораны. На тебя всегда можно нажать. А с его связями...

— Марина. — Он перебил меня, и голос его стал другим — ровным, как стальная пластина. — Ты беспокоишься за меня?

— Я не хочу быть причиной твоих проблем.

Он обошёл стойку.

Я не отступила. Спиной упёрлась в раковину, а он стоял передо мной — огромный, тёмный, опасный. Но я не боялась его. Странно. Евгения боялась. Его — нет.

— Слушай меня внимательно, — сказал он тихо. — Я занимаюсь бизнесом десять лет. Через меня проходили и налоговая, и пожарные, и люди гораздо серьёзнее твоего бывшего мужа. Он для меня — не проблема. Его отец — не проблема. Любые их связи — не проблема.