Книга Жестокое сердце Тайги, страница 51 – Лина Коваль

Пишет что-то невпопад. Задает вопросы, говорит о себе. Я легко отвечаю и намеренно очень миленько улыбаюсь в экран. До заболевших щек. Иногда замираю, чтобы послушать спит ли Загорский, но в такие моменты больше ощущаю свое сбивчивое дыхание.

Телефон ещё раз вибрирует.

Только собираюсь ответить, как Тайга не выдерживает:

— Ты с кем?

— А что? — перевожу на него ангельский взгляд. — Мешаю тебе?

— Не мешаешь, — сгибает одну ногу в колене и поправляет одеяло.

— Спим! — убираю телефон под подушку и снова достаю в течение минуты.

— Да твою мать. Кому ты там улыбаешься, я спрашиваю? — он ещё раз ворчит в тишине, а я морщусь.

Как грубо, Ярослав Загорский!

— Скажи мне…

— Это.… Ратмир. — говорю, не переставая печатать.

— Блядь… Сагеев? Пошли его на три веселых! — тут же указывает мне, что делать и накрывает рукой пах поверх одеяла.

Его тело, как и мое, бьет мелкая дрожь.

Что это как не магия? Я не знаю…

— Послать его? И зачем мне это делать? — искренне недоумеваю и смотрю вниз.

На него.

— Потому что я твой муж!

— Муж? — я скромно улыбаюсь и, утопая в плотной ауре опасности, скидываю с себя одеяло. Горячую после ванны кожу окутывает холод и стягивает от напряжения. — А если ты муж, может сделаешь что-нибудь с этим?

Я… впервые чувствую, как воздух в помещении меняется. И это вовсе не потому, что в какой-то момент организм со всей силы подает сигналы «sos». Дышать нечем, клиника — но не поэтому. Воздух становится похожим на мед. Такой же тягучий, липкий и противный. А я ненавижу мед.

Но мне очень нравится Яр.

— Хочешь, чтобы я сделал с этим что-то сейчас?

— Ты слышал… — отвожу взгляд, боясь смотреть на него.

— Хочешь вот так? Здесь? Сейчас.

— А ты всегда с первого раза не понимаешь?

— Пиздец тебе…

Он резко поднимается и с мрачной решимостью идет к двери. Я пытаюсь раздышаться, глядя на то, как в неясном свете переливаются тугие мышцы на спине, и не верю в собственную глупость. Зачем я это сделала?

Руки трясутся.

Поняв, что дверь не закрывается, Загорский смотрит на полку с моими вещами, хватает старую ракетку и фиксирует ей дверную ручку так, что с обратной стороны дверь не откроешь. Пластик хлипкий — при резком толчке надолго его не хватит, но это своего рода выстрел в воздух, чтобы встрепенуться.

— Иди сюда… — наступает.

— Прямо сейчас? — возвращаю ему колко.

_________

Господи, что я творю?

_________

Я дрожу все телом, но подтягиваюсь и упираюсь коленями в диван. Попадаю в контратаку, о которой в Лиге ходят легенды. Контратаку под названием «Ярослав Загорский».

И это похоже на вихрь.

Его руки крепко сжимают мою талию и припечатывают к твердому прессу. Я слишком напугана и смущена, чтобы смотреть ниже пояса, но не почувствовать то, насколько Яр возбужден, невозможно. Надо быть полной идиоткой.

Прислушиваюсь к себе…

Я тоже его хочу? Да?

Эта удушающая волна в груди и то, как схватывает дыхание? Как часто бьется сердце?

Как мир кружится перед глазами, а мне хочется тереться обо все его выступы и пораниться об острый, как лезвие, взгляд?

Это все оно?

Или… что-то большее?

— Ммм… Яр… — реагирую на мощный захват ягодиц мужскими ладонями и подаюсь к нему.

Обнимаю широкий затылок, ласково разминая шею.

Загорский действует грубовато и топорно. По-мужски. Без ласки и сантиментов. Одновременно сжимает и гладит меня всю. Каждый миллиметр, каждый штрих, все детали.