Книга За него ответит она, страница 26 – Таша Эвер

Михаил выехал из дома в семь утра. За окном моросил холодный дождь, и дворники ритмично скользили по стеклу, стирая капли, но не стирая его мысли. Дорога до клиники заняла сорок минут — сорок минут, за которые он успел передумать всё, что только можно. Сорок минут, за которые он успел проехать через город, погружённый в серый ноябрьский рассвет, и заметить, как прохожие кутаются в капюшоны и торопятся в метро. Он снова прокручивал в голове свой план: шаг за шагом, деталь за деталью. Как он искал её, как выяснил все детали её жизни, как подстроил встречу в самолёте. Но теперь каждая деталь казалась ему чужой. Он думал о том, как всё начиналось — как он искал её, как нашёл, как начал игру, в которой она даже не подозревала, что участвует. Он думал о том, что тогда, год назад, он был уверен в своей правоте. Месть казалась ему единственным способом исцелить боль брата. Но теперь, сидя за рулём своей машины и глядя на мокрый асфальт, он понимал, что эта месть уже не кажется ему справедливой. Он вспомнил, как впервые увидел её фотографию в соцсетях. Тогда она была для него просто лицом, просто именем, просто целью. А теперь она стала чем-то большим — женщиной, которую он целовал, которую он ждал, которую боялся потерять. Он ехал к брату, чтобы признаться в том, что сам не до конца понимал. Он знал, что этот разговор будет трудным. Но он не знал, что Николай скажет. Зато он точно знал, что должен был услышать его голос, увидеть его глаза, чтобы понять, как жить дальше.

Он только приехал в клинику и опять почувствовал усталость, которая копилась в нём неделями. Он снова прошёл знакомый маршрут: пост охраны на первом этаже, где его уже знали в лицо, где охранник кивнул ему и махнул рукой, пропуская без лишних вопросов. Лифт на четвёртый этаж, где кабина всегда пахла металлом и дезинфекцией. Длинный коридор с бледно-зелёными стенами, на которых висели плакаты о здоровом образе жизни, и тусклый свет ламп, который делал всё вокруг каким-то призрачным. Но сегодня он шёл медленнее, чем обычно. Его шаги эхом разносились по пустому коридору, и он слышал только их — мерный стук, который отмерял секунды до того момента, когда он должен будет посмотреть в глаза брату. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Потому что сегодня он должен был сказать брату то, что боялся сказать даже самому себе. Он должен был признаться, что его план мести дал трещину. Что он влюбился в женщину, которую должен был использовать. Что он больше не хочет причинять ей боль. Что он готов отказаться от всего, что задумал. И эта мысль пугала его больше, чем любая опасность. Потому что если он остановится сейчас, он предаст брата. А если продолжит — предаст её.

В коридоре он встретил медсестру Анну, которая всегда улыбалась ему и говорила, как чувствует себя Николай. «Стабилен», — сказала она, и Михаил кивнул, но слово «стабилен» прозвучало для него как приговор. Как будто жизнь его брата свелась к этому холодному медицинскому термину. Михаил вспомнил, каким был Коля раньше — энергичным, весёлым, всегда с каким-то новым проектом в голове. Он вспомнил, как они сидели на кухне их первого ресторана — маленького, тесного, но наполненного светом, — и строили планы на будущее. Как они хотели открыть сеть, как мечтали о Мишлене, как верили, что всё получится. Тогда всё было просто. Тогда они были молодыми и бессмертными. А потом всё рухнуло. Бизнес Николая развалился. Жена ушла, забрав с собой деньги и надежды. И он оказался здесь — в этой палате, где единственным словом, описывающим его состояние, было «стабилен». И Михаил решил, что должен отомстить. Должен восстановить справедливость. Должен найти того, кто разрушил жизнь его брата. Он тогда ещё не знал, что эта месть разрушит его самого. Когда Михаил вошёл, Николай повернул голову и улыбнулся — той самой тёплой улыбкой, которая всегда напоминала ему их детство.