Книга За него ответит она, страница 65 – Таша Эвер

Он схватил телефон и набрал её номер. Длинные гудки. Сброс. Он набрал снова — и услышал механический голос: «Абонент временно недоступен». Она выключила телефон. Он набрал ещё раз. И ещё. И ещё. Бесполезно. Он написал сообщение: «Alexandrine, пожалуйста, дай мне объяснить. Это не то, что ты думаешь. Точнее, то, но уже давно не то. Позвони мне. Просто позвони». Сообщение ушло, но галочка «прочитано» не загорелась. Телефон был выключен. Он вскочил, схватил ключи от машины и выбежал из ресторана. Он не помнил, как доехал до её офиса. Дорога выпала из памяти — остались только обрывки: красный светофор, который он проехал, визг тормозов встречной машины, чей-то гудок. Он не чувствовал ни страха, ни адреналина. Только глухую, давящую пустоту в груди. Через пятнадцать минут он уже был у её офиса. Помощница — та самая, которая всегда улыбалась ему и предлагала кофе, — посмотрела на него с удивлением.

— Михаил, добрый день. Вы к Александре? А её нет. Она не приезжала сегодня после обеда.

— Она написала мне, что у неё срочная встреча с клиентом, — сказал он. — Вы не в курсе, куда она поехала?

— Встреча? — секретарша нахмурилась. — Нет, у неё не было запланировано никаких встреч на сегодня. И она мне не писала. Странно.

Он кивнул, поблагодарил и вышел. Теперь всё было окончательно ясно. Она солгала. У неё не было никакой встречи. Она просто сбежала. От него. Из его ресторана. Увидела документы, испугалась и сбежала. И он не знал, куда она поехала. К мужу? К подруге? Просто кататься по городу, глотая слёзы? Он сел в машину и ударил ладонями по рулю. От бессилия. От злости на себя. Идиот. Какой же он идиот. Он столько месяцев скрывал правду, убеждал себя, что это не важно, что прошлое осталось в прошлом, что их любовь — это отдельная история, не связанная с тем делом. А теперь прошлое ворвалось в их настоящее и разорвало его в клочья. Он снова достал телефон и набрал номер Полины.

— Мишель? — её голос звучал удивлённо. — Что-то срочное?

— Полина, ты оставляла папку с делом Legrand у меня на столе?

— Да, я положила её утром. Ты просил подготовить документы для нового иска.

— Ты не убрала её в сейф?

— Нет, — в её голосе появилась тревога. — А что случилось?

— Саша её видела, — сказал он. — Папка лежала на столе. Она зашла в кабинет, пока меня не было. И всё видела. Имя Андрея, записку, всё.

В трубке повисла тишина. Потом Полина тихо выругалась.

— Мишель, прости. Я должна была убрать.

— Это не твоя вина. Это моя. Я должен был проверить. Я всегда проверяю. А сегодня — забыл.

— Что ты собираешься делать?

— Я не знаю, — сказал он. — Она выключила телефон. Я не могу ей дозвониться. Я не знаю, где она.

— Ты хочешь, чтобы я...

— Нет, — перебил он. — Это я должен сделать сам. Это моя женщина и моя ложь. Я сам.

Он сбросил звонок и завёл двигатель. Ехать было некуда. Он не знал, где её искать. Домой к ней он приехать не мог — там был Андрей. К её маме? Он не знал адреса. К подруге? У него не было контактов. Он просто ехал по городу — медленно, наугад, всматриваясь в прохожих и припаркованные машины. Безумие. Он искал иголку в стоге сена. Но сидеть на месте было ещё невыносимее. Через час бесцельной езды он оказался у её дома. Он припарковался на противоположной стороне улицы, заглушил двигатель и посмотрел на окна. В гостиной горел свет. Значит, она дома. С мужем. С ребёнком. В своей другой жизни, куда ему не было входа. Он представил, как она сейчас ходит по квартире, улыбается Маше, отвечает на вопросы Андрея, а внутри у неё всё горит. И он — причина этого пожара. Он просидел в машине полчаса. Сорок минут. Час. Он не решался выйти. Не решался позвонить в дверь. Что он скажет? «Привет, Андрей, я любовник твоей жены, но это не главное. Главное — я хотел разрушить твою жизнь, но потом передумал». Бред. Он опустил голову на руль и закрыл глаза. Он понимал: это, возможно, была их последняя встреча. Если она расскажет мужу о том, что видела, если сопоставит факты, если поймёт, кто он такой на самом деле и зачем всё это начал, — она возненавидит его. И будет права. И он потеряет её навсегда. Он сам всё разрушил. Своими руками. Своей ложью. Своей местью, от которой давно отказался, но которую уже не отменить.