Книга Подонок. Заберу тебя себе, страница 35 – Мария Кац

— Есть хочешь? — спрашивает он, когда мы вливаемся в толпу.

— Немного.

Он молча сворачивает к палаткам с едой и через пять минут я стою с огромным бургером, который едва помещается в руках, а Макс совершенно бессовестно таскает мою картошку.

— Купи себе.

— У тебя вкуснее.

— Она из той же пачки.

— Значит, дело в хозяйке.

Замираю с салфеткой в руке. Он спокойно отправляет картошку в рот, будто ничего особенного не сказал. А я снова краснею. Проклятая привычка. Но теперь я замечаю, что Макс на меня смотрит. Коротко. Но я вижу.

— Куда мы идём?

— Увидишь, — бросает он, в своей манере безэмоционального, но всё замечающего мужчины.

— Нормальные люди предупреждают девушку.

Макс останавливается и медленно поворачивает голову. До меня доходит сказанное.

— Я не это имела в виду.

— А я ничего не сказал.

Господи, ну, вот за что мне это? Что не так со мной, когда этот тип рядом оказывается?

За спиной раздаётся смех, заставляя обернуться и уже через секунду я понимаю, где мы.

— Нет, — мотаю головой.

— Боишься?

Одно слово, но сколько вызова. Словно для него вообще вся жизнь — вызов.

— Давай сюда.

Первый выстрел уходит так далеко от центра мишени, что Макс демонстративно смотрит вправо.

— Что?

— Проверяю, все ли живы.

— Очень смешно, — морщусь в ответ. Второй получается лучше. После четвёртого я уже почти горжусь собой и протягиваю ему винтовку.

— Теперь ты, — он даже бровь приподнимает. Да, согласна, язык мой живёт отдельной жизнью.

— Плохой план.

Произносит Макс и делает быстро четыре выстрела, после которых я буквально готова требовать проверку оборудования на сговор.

— Выпендриваешься.

— Немного, — с довольной усмешкой отвечает.

Работник тира снимает с крючка приз, и я начинаю смеяться ещё до того, как Макс его принимает. Огромный розовый заяц. В его руках. Картина настолько прекрасная, что я даже жалею об отсутствии телефона.

— Тебе идёт.

Макс протягивает чудовище мне, и я снова мгновенно краснею.

Мы идём дальше, сворачивая с шумной аллеи подальше в глубь парка.

— А ты всегда такой? — первая начинаю разговор после затянувшейся паузы.

— Какой?

Хороший вопрос. Я сама не знаю, что именно пытаюсь выяснить. — На работе ты другой.

Макс несколько секунд смотрит вперёд, словно проверяя мою вменяемость.

— На работе я отвечаю не только за себя.

— Тебе нравится то, чем ты занимаешься? — вопрос срывается с губ быстрее, чем включается мой мозг.

— Иногда.

— Очень убедительно.

— Я не по рекламному буклету профессию выбирал, Золушка.

— А почему выбрал?

Он бросает на меня короткий взгляд.

— Длинная история.

— У нас ещё много времени.

Он снова только усмехается в ответ и не спешит ничего рассказывать. И я неожиданно не хочу вытаскивать ответ силой. Мне начинает казаться, что Макса вообще нужно узнавать именно так — по мелочам, которые он сам не считает важными. Он всегда идёт со стороны дороги. В толпе автоматически замечает всё вокруг. Не любит сладкий кофе, но уже знает, какой беру я. С людьми говорит коротко, зато минуту назад поймал за капюшон чужого ребёнка, который едва не влетел в ограждение, и спокойно отправил обратно к матери.

К вечеру людей становится ещё больше. Мы уходим ближе к реке, и первый залп салюта разрывает небо как раз тогда, когда выходим к ограждению. Золотые искры рассыпаются над водой.