Книга Подонок. Заберу тебя себе, страница 46 – Мария Кац

Вместо гудка через несколько секунд раздаётся спокойный механический голос:

«Абонент временно недоступен».

Смотрю на экран. Набираю снова. То же самое. Внутри что-то медленно проваливается.

Может, работа, телефон сел, ещё что-нибудь.

— Девушка, — проводница уже выглядывает из вагона. — Отправляемся.

Сжимаю телефон.

Да очнись ты уже, Алёна! Он получил, что хотел. А я, идиотка, ещё с утра лежала и думала, что будет дальше. Ничего. Вот что.

Поднимаюсь в вагон почти в последний момент.

Дверь за спиной закрывается.

Через несколько секунд поезд медленно трогается, а я всё ещё смотрю через стекло на пустеющую платформу.

Переступить порог родительской квартиры я успеваю. Сделать второй шаг — уже нет.

— Наконец-то! — Лера в буквальном смысле вешается мне на шею, едва папа отходит в сторону. — Ты почему так долго?

— Вообще-то мой поезд только приехал, — пытаюсь выбраться из её объятий. — Быстрее ехать он отказывался.

— Могла попросить.

— Машиниста?

— Не придирайся к словам. Идём быстрее.

Она хватает меня за руку и тащит в сторону комнаты. Я едва успеваю разуться. Ветровку я уже по пути сбрасываю.

За две недели дома ничего особо не изменилось, но сегодня квартира выглядит так, словно здесь как минимум ждут иностранную делегацию. В гостиной накрыт стол, из кухни тянется приятный запах выпечки.

— Он ещё утром приехал, представляешь? — Лера заталкивает меня в свою комнату и тут же ныряет к шкафу. — Вообще хотел сюрприз сделать. И я бы ничего не узнала, если бы его друзья не сдали. Я одному позвонила совершенно по другому поводу, а он возьми и ляпни, что Макс уже здесь.

Я тут же включаюсь в разговор. Имя неприятно царапает где-то внутри.

Лера продолжает что-то говорить, пока я напоминаю себе, что Макс совсем не редкое имя.

Мой, например, второй день даже телефон включить не может.

Хотя какой он мой?

— Потом я встретила Светку, — Лера уже вытаскивает из шкафа два платья и прикладывает к себе сначала одно, потом другое. — Она говорит, что зелёное лучше. Но мама сказала синее. А я вообще хотела чёрное. Как думаешь?

— Синее.

— Ты даже не посмотрела, — недовольно надувает губы.

— Тогда зелёное.

Лера медленно опускает оба платья.

— Так, — почти строго выдыхает она, включая функцию «старшая сестра». — Я тебе минут пять рассказываю про человека, которого ты наконец увидишь, а ты сидишь с лицом, будто у тебя удав умер.

Морщусь. Рептилий с детства не люблю. Особенно змей.

— Алёна.

Всё. Началось. Она бросает платья на кровать и садится рядом со мной.

— Это из-за того мужчины?

Я слишком поздно понимаю, что пауза получилась длиннее, чем нужно. Лерины глаза тут же расширяются.

— У вас что-то было?

Щёки моментально начинает жечь. Можно соврать. Наверное. Только Лере я никогда нормально врать не умела.

— Ну… не то чтобы.

— Значит было, — довольно заключает она, и я киваю. — Всё? Прямо всё?

Она хватает меня за руку, а мне хочется провалиться сквозь пол, потому что вот это «после» рассказывать совсем не хочется.

— Лер…

— Всё, поняла. Молчу.

Она улыбается ещё шире, и вот теперь я точно красная до ушей.

— Как?

— Нормально.

Сестра смотрит на меня с таким возмущением, словно лично готовила меня к этому событию девятнадцать лет.

— Это всё, что ты можешь сказать?

Невольно улыбаюсь. Если честно, сказать могу много. Только половину из этого я даже мысленно произносить стесняюсь.