Книга Второй шанс для разгильдяя, страница 74 – Наталья Юрай

— Почему так мало? На одно оформление уйдет куча времени!

— У тебя неделя, Кира. На восьмой день я перестану сдерживать следствие.

Пока ехала в такси, не могла отделаться от какой-то тревожащей мысли, воспоминания или догадки, которую никак не могла сформулировать. Виктор что-то сказал сегодня такое, что показалось ключом к важному моменту, но я забыла фразу. Мучительные попытки отковырять в памяти нужное, не закончились и в постели. В три утра я набрала Ромку.

— Не спишь?

— Нет.

— Он хочет Лёшины активы. Я согласилась подсунуть твоему брату нужные бумаги, но пока ничего не предприняла.

— Какое-то глупое требование. Не верю, что Коссига так наивен, что сделал ставку исключительно на тебя.

— Поясни.

— То, что он прибыл в наш городок и сидит здесь уже который месяц лично, говорит о том, что степень заинтересованности высока.

— Он говорил, что ему скучно и она типа играет так. Может, и дауншифтинг – тоже игра?

— Не знаю… Зачем вовлекать вас с Иркой в процесс получения куска от «Нордики»? Можно все решить куда проще и жёстче. Странно как-то. Не представляю, как ты можешь уговорить Лёшку на продажу. Он жениться собирается, у него есть партнерша, к чему развлечения на стороне? Или я чего-то не знаю?

— Ром, понимаешь…

— Вы с ним переспали что ли?

— Ну да.

— Невероятно! – это что, в голосе Степанова-среднего звучит настоящая боль?

— Ром, я не знаю, как это получилось! Я клянусь, что хотела выкинуть Лёшку из головы. Но стоит ему только дотронуться, как все идёт как идёт. Словом, вот так.

— Ну, хорошо, переспали, - Роман вздохнул. — Ты этим его шантажировать будешь что ли? Бред!

— Нет.

— Не бред?

— Не этим и не шантажировать. Я… Я ребенка от него жду.

С этой фразой тело вмиг освободилось от части тяжкого груза, я даже вздохнула свободнее.

— Не смешная шутка, Кира. Где гарантия, что ребенок не от Коссиги?

— Сроки. Сроки – гарантия.

— Насколько я помню, ты хотела забеременеть, когда пройдешь курс лечения, и вы предохранялись.

— Не всегда получалось. Да и вообще, если я говорю, что ребенок Лёшин, значит, так и есть!

— Не обижайся. Как ты намерена поступить?

— Я объяснила.

— Не будь дурой! Я про ребенка!

— А что бы вы хотели, Роман Николаевич? Аборт?

— Я бы хотел, чтобы люди вокруг меня вели себя по-человечески.

— Прекрасное желание, почти тост! Можно я запишу в ежедневник?

— Перестань, Кира! Беременность – не тема для шуток. Сколько тебе нужно?

— Ого! Подкуп? Все ради активов? Пошёл ты!

— Дура! Я будущий дядя и хочу вложиться в племянника. Ладно, сам решу.

— Что решишь? Не смей ко мне лезть, Степанов! И к моему ребенку тоже.

— Не плачь, Кир. Ну ты чего? Кир? Дурочка, это же счастье такое – маленький человек, Кир! Эй!

Но я уже рыдала. Ромка, который когда-то грубо и низко уволил меня с работы, в которого безнадежно влюблена моя сестра, этот самый Ромка берет на себя ответственность легко и просто. Он будет отличным дядькой, средний Степанов. И отцом, когда женится и заведет детей.

— Твою мать, Булкина! Я сейчас приеду!

— Всё-вссё, я не плачу, Ром! Не плачу. Это гормоны шалят. Ну, я так думаю.

— Кира, расскажи Алексею как можно скорее, расскажи всё, без утайки. Он хоть и разгильдяй, но не идиот. В конце концов, заниматься воспитанием ребенка можно и будучи женатым на другой. Если хочешь, я с ним поговорю!