Книга Это захват, Пышка, страница 17 – Ольга Дашкова

Делать было нечего категорически, телефона нет, книг не было, я осмотрела полку над кроватью еще в первый день и нашла там только старый охотничий календарь за 2003 год и брошюру про правильное хранение зерна. Ни то ни другое не тянуло на длительное чтение.

А вот тем же утром в понедельник нашла книгу. Она обнаружилась под диваном, я уронила что-то и полезла доставать, и нащупала там плотный прямоугольник. Вытащила, обтерла от пыли.

«Дело об исчезнувшем свидетеле», 1987 год, издательство «Советский детектив». Обложка синяя, потрепанная. Автор был некий Д. Коровников, о котором я никогда не слышала. Открыла первую страницу.

Язык был добротным, обстоятельным, без лишних украшений. Следователь Пастухов, честный, немолодой, с привычкой думать вслух и пить чай в неурочное время. Труп в коммунальной квартире. Шесть подозреваемых. 1970-й год, Ленинград.

Я читала молча минут сорок. Потом тишина стала невыносимой. Не потому что страшно или плохо. Просто есть определенный уровень тишины после которого мозг начинает заполнять ее самостоятельно.

Заполнять чем угодно: мыслями которые лучше бы не думать, вопросами на которые нет ответов, образами которые не звали. Воронин в своем углу работал молча. Дождь шел методично. Диван продавливался.

Я открыла рот и начала читать вслух.

Не ему, а в воздух, именно так, просто потому что тишину надо было чем-то заполнить и это был самый нейтральный из доступных вариантов.

— «Следователь Пастухов вошел в квартиру и сразу понял: здесь произошло что-то нехорошее», — прочитала я. Остановилась. — Что-то нехорошее. Это литературный шедевр, очевидно.

Воронин не отреагировал, продолжал работать с крюком, сопеть и пыхтеть.

Я продолжила. Читала честно, с выражением, меняя голос для разных персонажей. Следователю дала солидный баритон, соседке по коммуналке Зинаиде Петровне сделала голос повыше и чуть склочнее. Коровников писал диалоги добротно, советская школа, конкретно и без лишнего.

Через какое-то время добавила комментарии.

— «Пастухов внимательно осмотрел место преступления». Интересно, что значит внимательно. Все осматривают внимательно. Никто не пишет: Пастухов рассеянно осмотрел место преступления, думая о ужине или жене.

Молоток стукнул о гвоздь, перелистнула страницу.

— Так. Зинаида Петровна врет. Это очевидно с первого ее появления, она говорит слишком подробно. Когда человек говорит слишком подробно, это значит подробности заранее подготовлены, юридический факт, а я юрист.

Дождь за окном усилился, потом немного стих.

Пастухов допрашивал подозреваемых по одному. Я читала и комментировала не останавливаясь, негромко, как будто разговаривала сама с собой над интересным документом.

Профессиональная привычка: в университете я всегда читала дела вслух, так лучше укладывалось. Жанка в общежитии требовала делать это потише, здесь требовать было некому, да и мне было плевать.

На третьем подозреваемом я подняла взгляд. Воронин стоял у окна и не работал. Просто стоял, смотрел на дождь, руки в карманах. Молоток лежал на подоконнике, я не слышала когда он перестал работать, и встал вот так. Это было тихо, незаметно, как все что он делал.

Я смотрела на его спину две секунды, он слушал. Не демонстративно, не повернулся, не обозначил внимание, не сказал ничего, просто стоял и слушал.