Книга Шпора на сердце, страница 103 – Лисавета Челищева

Он отвернулся, когда сказал это, что заставило меня задуматься, не планирует ли он что-то.

— Например?

Я не могла удержаться и не спросить. Мысль о том, что я стану первым человеком, узнавшим его секрет, будоражила меня.

— Я ещё не знаю. Я собираюсь получить докторскую степень по математике и механике. Иногда я всё ещё думаю о том, чтобы вернуться к игре в профессиональный волейбол или, может быть, тренировать этот вид спорта, но я слишком молод для этого ещё, наверное. Хочу попробовать себя в этом.

Впервые он был со мной абсолютно честен. Я запомнила его лицо. Я запомнила всё об этом моменте. Я не могла найти ни капли лжи или скрытых мотивов в его словах, что заставило меня улыбнуться ему по совершенно другой причине. Он разрушил свои стены для меня, хотя бы на мгновение. А от того, как он это сделал, его глаза расширились, и он, казалось, удивил сам себя.

В его глазах появился далёкий взгляд, который я презирала. Потому что в этом взгляде не было меня.

Я подарила ему озорную улыбку, на которую он ответил прекрасной ухмылкой, полностью игнорируя мои предчувствия о нашем будущем. Я люблю его рот, его идеальные губы; я хочу чувствовать их на своих. Сегодня, завтра, навсегда.

— Твоё желание близости со мной очень привлекательно, Снежка. Я хорошо научился читать тебя. Всё написано в твоих глазах, когда ты сосредотачиваешься на мне.

— Хотела бы я скрыть это лучше. Чувствую себя уязвимой.

— Я знаю это чувство. Ты единственная, кому удалось застать меня врасплох несколько раз.

Я перевела взгляд с книги, которую держала в руках, на его глаза. Я затаила дыхание, когда поняла, как близко он стоит.

Я усмехнулась, насколько разными мы были, и в то же время иногда это казалось мне моим собственным отражением.

— Ты до этого была с мужчиной?

Олег спросил меня невзначай, стирая улыбку с моего лица. Я сильно прижала корешок книги к пустому месту в шкафу, пытаясь взять себя в руки, прежде чем ответить ему.

— Прости, можешь не отвечать.

Его пальцы коснулись мягких прядей волос за моим ухом.

— Нет. До этого я никогда ни с кем не доходила до этого. Я всегда боялась этого. И сейчас боюсь много чего.

— Чего ты боишься?

— Тебя. Моей мамы. Мира. Всех и каждого. Я боюсь себя. Я не хочу оказаться как моя мать, но трудно не заметить, что по моим жилам течёт та же кровь. Иногда я сомневаюсь, что всё, что происходит со мной или вокруг меня, реально. Полгода назад я боялась даже смотреть тебе в глаза, а теперь я в твоём доме. Это потрясающе, но часть меня задаётся вопросом, не проснусь ли я от этого сна. И если это действительно сон, я никогда не хочу просыпаться.

— …Даже если это сон, он наш. И я останусь в нём. Хочешь ты этого или нет.

Я сократила расстояние между нами и поцеловала его, пока не почувствовала его вкус. Это завело его. Казалось, он был рад, потому что знал, что мне нравится это.

Олег схватил меня за подбородок, приподнял моё лицо для лучшего обзора, слизал помаду с моей губы языком, прежде чем оттолкнуть меня подальше. Это было очень горячо. Поэтому я сказала ему об этом.

— Это было очень горячо. Могу ещё накрасить губы, если хочешь.

Он поцеловал меня в кончик носа.

— Не искушай. Мы же договорились не торопиться.

— Я больше не буду. Обещаю.

Я подарила ему неискреннюю улыбку, давая понять, что у меня есть все намерения нарушить это обещание сегодня вечером.