Книга Шпора на сердце, страница 90 – Лисавета Челищева

Он припарковался у обочины, но двери не открыл. Заглушил двигатель, и мы остались в лунном свете и тихом пощёлкивании остывающего мотора. Он повернулся ко мне, его лицо было серьёзным.

— Можешь думать, что я с тобой играю, — но это не так. Думаю, только время докажет тебе, что мне можно доверять.

Олег протянул руку и накрыл мою ладонь, лежащую на колене. Он наклонился ближе, большой палец скользнул по тыльной стороне моей руки, и я почувствовала, как тепло разливается по венам.

Я посмотрела на его руку, на его пальцы, которые лежали на моей руке, и внутри что-то дрогнуло. Сейчас я решусь сказать ему что-то безрассудное, что-то, что я не говорила никому.

— Мне нужна твоя помощь.

Олег удивился. Брови взлетели вверх.

— Какая? Красить волосы я не умею, если ты об этом. У меня натуральный блонд.

— Олег. — я мрачно заулыбалась, качая головой.

— Какая помощь?

— …Я хочу попросить тебя встречать и провожать меня из универа первые несколько месяцев.

Олег молчал. Его лицо застыло, и я не могла прочитать его эмоции. Я боялась, что он сейчас рассмеётся и скажет, что это не его проблема.

— Тебя кто-то обижает в универе?

— Просто скажи, можешь мне помочь или нет.

Олег молча думал. Затем откинулся на сиденье, устало вздохнув.

— Могу.

Мои пальцы всё ещё переплетались с его, последняя нить, соединяющая меня с теплом машины, прежде чем я шагну в ледяную тишину дома. Я не хотела уходить. Я боялась, что если я выйду сейчас, то потеряю это чувство. Это чувство, когда я была не одна.

Олег перегнулся через центральную консоль, его лицо оказалось в сантиметрах от моего, глаза вглядывались в ту девушку, которую он всего час назад целовал. Его взгляд был тёплым.

— Но ты будешь должна мне за это. И я, кажется, знаю, какой будет первый взнос.

— Какой?

Он наклонился и быстро, крепко поцеловал меня в губы — обжигающее напоминание о том огне, который мы зажгли в переулке.

— Не игнорируй мои сообщения. Окей?

— Хорошо, — выдавила я, чувствуя, как из салона высасывают воздух. — И… спасибо. За то, что подвёз.

Он щёлкнул замками. Я вышла.

Я не обернулась, но слышала, как работает двигатель. Он не уехал — стоял у обочины, пока я не добралась до края дорожки, где в доме горели все окна, готовые поглотить меня целиком.

Урок 32.

Урок 32.

Болезненная любовь — это не доказательство глубины чувств, а ловушка, где один постоянно теряет себя, чтобы удержать другого.

Утром в мою комнату ворвалась Стефания. Она не постучала, просто распахнула дверь и встала в проёме, скрестив руки на груди. Волосы у неё были растрёпаны, глаза злые.

Начинается.

— Ты мне ничего не хочешь рассказать? Про Олега, например? — спросила она, чеканя каждое слово.

Я сидела на кровати, собирала сумку в спортзал. Даже не повернула головы.

— Нет.

— Как это нет? Вы же вчера уехали вместе! Все видели! Ты что, думаешь, я дура?

— Я ничего не буду говорить.

Она топнула ногой, развернулась и выбежала, хлопнув дверью. Я слышала, как её шаги простучали по коридору. И всё. Я осталась одна.

Вечером я поехала в клуб. Антон встретил меня у входа, обнял, повёл в свой кабинет. Я села напротив него, посмотрела на его уставшее лицо.

— Я буду не только петь. Хочу разобраться с бухгалтерией, с финансами. Полностью.

Он удивлённо поднял бровь.