Книга Счастье в доме на краю осени, страница 33 – Лада Соль

— Сейчас вернусь!

Я проследила за ней взглядом, но тихий вопрос от Яра неожиданно вернул меня на землю:

— Всё так странно, но я бы многое отдал, чтобы вот так замереть в этом мгновении. Спокойно, уютно, пахнет выпечкой и тобой. Настоящей тобой, а не теми отголосками, что ещё пыталась хранить моя память. А ведь мы могли уже столько лет жить с тобой вместе и…

— Ты не можешь этого знать, Яр, — перебила я его тихо и посмотрела в глаза. — Никто не может знать, что было бы, если! И это самое ужасное, — от осознания мне снова стало плохо. — Всё могло закончиться ещё хуже. А могло быть и наоборот. Но боль от этого не утихает. Я поверила, что ты меня бросил, а ты — в мою смерть. И все остались счастливы, кроме нас.

— А сейчас? — неожиданно спросил Яр и подхватил мою руку в свою. — Сейчас ты счастлива?

— Я не знаю, — ответила честно. — Но впервые в жизни вижу всё, что произошло вокруг меня, не как рок судьбы, а как чей‑то зловещий сценарий моей жизни.

— Я со всем разберусь, Ева, — уверенно заявил Яр и переплёл наши пальцы.

Ульяна прибежала к нам, держа в руках букет из поздних цветов, улыбаясь во весь рот.

Через час мои неожиданные гости ушли, взяв с меня обещание, что я завтра приду к ним, и я пошла в дом.

Этот старый дом стал для меня настоящей отдушиной в том хаосе, что окружил меня за последнюю неделю. Вот только в памяти всплыли моменты, как бабушка смотрела на Диму, хотя и знала его совсем недолго. Только она мне сказала тогда, что он нехороший человек.

Знала бы ты, бабуля, насколько была права! Жаль только, что не смогла меня убедить.

Я приняла душ и легла спать. Вот только утро началось слишком рано и от громкого стука в дверь.

— Открывай! Тварь такая! — раздался за дверью яростный голос свекрови. — Я тебя уничтожу!

А я замерла, с другой стороны, пытаюсь понять, что же происходит.

Глава 16

Стою, уставившись в полотно старой двери, которая сотрясается от звуков удара с той стороны, и стараюсь успокоить бешено колотящееся сердце.

Лариса Олеговна же не унимается:

— Открывай! Я знаю, что ты там!

Перед глазами снова всплывает заявление, которое было написано рукой свекрови, и в груди поднимается злость. Вдыхаю поглубже и поплотнее запахнув халат, который успела накинуть на плечи, открыла дверь, смотрю на злую Ларису Олеговну.

На голове шарф, который уже сполз назад, тёмное пальто расстёгнуто, лицо красное, по шее тёмные пятна, губы сжаты в тонкую линию.

Она пытается сделать шаг в дом, но я не двигаюсь с места. И, вероятно, Лариса Олеговна, что-то замечает в моём взгляде, что делает шаг назад.

— Довольна? Спишь здесь спокойно, пока мой сын в полиции! Или ты думаешь, я на тебя не найду управу?! — рявкает Лариса Олеговна, сжимая и разжимая кулаки.

— Не могу сказать, что рада видеть вас, — отвечаю ровно и горжусь тем, что голос не дрожит от напряжения. — И если на этом всё, то прошу покинуть мой двор. Вам здесь не рады!

— Ты всю жизнь сломала моему сыну, а теперь решила добить? Мало того что из-за тебя Дима не получил повышение, так ещё…

— Лариса Олеговна, ваш сын не получил повышение, потому что туп! — выпалила я на одном дыхании, перебивая эту ненормальную!

— Да как ты смеешь рот свой открывать? Дрянь такая! — голос Ларисы Олеговны повышается, и она уже начинает размахивать руками да оглядываться по сторонам в поисках зрителей, но дом последний на улице, да и соседей нет.