Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 108 – Ксения Соболева

— Хорошо. Но действительно двадцать минут.

— Мне хватит.

Они поднялись на лифте молча. В маленькой кабине Вадим стоял рядом так близко, что Татьяна почувствовала запах знакомого одеколона. Когда-то этот запах означал дом, вечер, его рубашки в шкафу. Теперь к нему почему-то примешивалась память о Кире, хотя женщина пахла совершенно иначе. Человеческое сознание не обязано быть логичным, особенно когда его несколько недель подряд заставляют пересматривать собственную жизнь.

В квартире Татьяна сняла пальто, а Вадим остался в прихожей, ожидая приглашения. Это было новым. Он смотрел на неё и не делал шаг за порог комнаты, пока она не сказала:

— Проходи.

Он вошёл.

Первым делом осмотрел гостиную. Не демонстративно, но Татьяна заметила. Взгляд задержался на зелёной лампе, на книгах, на ноутбуке, потом на двух чашках, которые утром остались возле раковины. Возможно, искал следы Михаила. Возможно, просто пытался понять, насколько жена уже устроилась без него.

— Ты обжилась, — сказал Вадим.

— Немного.

— Удобно?

— Не очень. Мне нравится.

Он усмехнулся.

— Это разные вещи.

— Поэтому и сказала.

Вадим снял плащ и повесил на спинку стула. Потом достал папку.

— Компания приостановила часть размещения.

— Я знаю.

— Разумеется.

— Они мне написали.

Вадим помолчал.

— Тань, я приехал не ругаться.

Она ничего не ответила.

— Я серьёзно, — продолжил он, садясь за стол. — Всё это зашло слишком далеко из-за совершенно технической вещи.

Татьяна села напротив.

— Подпись — техническая вещь?

— Не сама подпись. Согласование.

— Я не согласовывала.

— Ты много лет участвовала в моих эфирах.

— Несколько раз.

— Неважно. Ты никогда не возражала против фотографий, семейных интервью, упоминаний о браке. Наоборот, сама приходила на передачи.

— На конкретные передачи.

— Потому что я приглашал.

— И я соглашалась.

Вадим развёл руками.

— Вот. Именно.

Татьяна несколько секунд смотрела на него.

— Нет, Вадим. Не именно.

Он раздражённо выдохнул, но удержал спокойный голос.

— Я пытаюсь объяснить, как возникла эта бумага. Для команды твоя подпись была формальностью. Старое согласие уже существовало. Никто не думал, что ты внезапно начнёшь оспаривать само право использовать наш общий публичный образ.

— Никто не думал спросить меня.

— Потому что раньше ты никогда не возражала.

— Раньше ты не использовал моё лицо, чтобы продавать курс о разводе со мной.

Пауза.

Вадим наклонился вперёд.

— Я понимаю, почему тебя это задело.

— Правда?

— Да.

— Тогда почему не извинился?

Он замер.

Татьяна увидела, что вопрос оказался неожиданным.

— За что именно?

Она тихо рассмеялась.

— Невероятно.

— Тань, не начинай.

— Я просто спросила.

— Хорошо. Если тебе нужно услышать: мне жаль, что согласование прошло таким образом.

— Таким образом.

— Да.

— Не что подпись взяли со старого документа.

— Я не знаю, кто конкретно это сделал.

— Но это произошло.

— Скорее всего, кто-то из команды просто использовал старый файл, чтобы не задерживать пакет.

— Кира сказала, ты велел не задерживать.

Вадим сразу напрягся.

— Опять Кира.

— Это твоя фраза?

— Я мог сказать, что формальности не должны срывать сроки.

— Вот.

— Татьяна, ты понимаешь разницу между «не задерживать из-за формальностей» и «подделать подпись»?

— А ты понимаешь разницу между «моя жена обычно соглашается» и «моя жена согласилась сейчас»?